Мертвый сезон в агентстве «Глория»

Почему у вас возникли тяжелые предчувствия относительно дяди Левона?

— Вы английский знаете? — в свою очередь спросила девушка.

— К сожалению... — печально сказал Грязнов и отрицательно покачал головой. — Мне, милая моя, больше приходится «по фене ботать».

— Это что-то блатное?

— Вот именно... Такая уж работа.

Нелли вышла в другую комнату и принесла красочный журнал на английском. На обложке красовалась уже известная Грязнову диадема.

— На восемнадцатой странице... — вздохнула девушка.

Грязнов полистал и увидел фотографию на целую журнальную полосу: на зеленой траве аккуратно подстриженного газона лежал убитый господин.

На вопросительный взгляд Грязнова Нелли ответила:

— Это мистер Леонард Дондероу. Исполнительный директор той фирмы, которую основали мои дяди. Вот вам и ответ на ваш вопрос.

— Вы не могли бы хоть вкратце пересказать мне содержание статьи?

— А вы возьмите этот журнал с собой, переводчики, надеюсь, найдутся...

— Спасибо, но хотелось бы сейчас... Вдруг вопросы возникнут, на которые сможете ответить только вы?

— Речь идет, — неохотно начала девушка, — о залоге драгоценностей из России на сумму более двухсот миллионов долларов.

Этот залог отправлен в Штаты правительством России в качестве гарантии за крупную валютную инвестицию из американского банка. Однако в банковские сейфы драгоценности так и не были доставлены. А договор в Москве подписывал именно мистер Дондероу. Если коротко...

— А где вы живете в Америке? В Нью-Йорке?

— Да, на Семьдесят второй стрит.

В Верхнем Ист-Сайде. Правда, сейчас квартира пустует — мы переселились в виллу на Манхэттен-Бич.

— Давно?

— Месяца три назад.

— А этот мистер Дондероу бывал у вас там?

— А как же!

— Хороший человек? Как на ваш взгляд?

— Что значит — хороший? Такого понятия у нас, в Штатах, нет. Он был человеком дела. Говорят, подавал надежды как финансист.

— А сколько вам лет, Нелли? Не смущайтесь, я не хочу вас ставить в неловкое положение дамы, скрывающей свой возраст, — с улыбкой заметил Грязнов.

— И не думаю. Двадцать, но какое это имеет отношение?..

— Я подумал, меньше. Оказывается, вы совсем взрослый человек. Теперь мне понятно, почему вы так быстро акклиматизировались в Америке и усвоили их нравы.

— Вы забываете, что я изучаю юриспруденцию!

— Тогда вопрос будущему юристу, — улыбнулся Грязнов. — Что, неладно было в королевстве под вывеской «Голден»? Нечисто?

— Да уж какая чистота, если убивают директора?!

— Не только.