Мертвый сезон в агентстве «Глория»

Николай Андреевич стал приезжать домой под хмельком, чего раньше почти не случалось, бывал раздражительным и злым, неразговорчивым и скрытным. Елена Юрьевна, привыкшая видеть мужа решительным и уверенным, забеспокоилась.

Вот и в этот раз, войдя в кабинет мужа, она застала его с рюмкой водки в руке, и это после того, как с гостями было выпито немало. И уже давно пора бы остановиться.

— Не нравишься ты мне в последние дни, Николай.

— Да?.. — Он перевел захмелевший взгляд на рюмку, слегка покачивающуюся в руке. — Ладно, последнюю и — баста!

— Пей хоть всю бутылку, — с легкой брезгливостью кивнула она початый флакон «абсолюта», — шло бы на пользу.

— Уговорила, — Бояров опрокинул рюмку и нетвердой рукой потянулся снова к бутылке.

— Что с тобой происходит? — Она села в кресло.

— А что, заметно?

— Для других — не знаю, а я вижу.

Николай Андреевич не спеша, как человек, уже втянувшийся в сам процесс, выпил еще рюмку, сел напротив жены и стал закуривать. Вдруг совершенно трезвыми глазами уставился на нее и сказал:

— Действительно произошло.

— Может, тебе надо душу освободить? Расскажи, будет легче. Я готова тебя выслушать.

— Две недели назад я имел беседу в ФСБ.

— По своей инициативе? Или пригласили?

— Вот именно — или... Ты ведь постоянно просматриваешь журнальчики на английском и французском?

— И что из того?

— Значит, могла видеть на обложке одного из них так называемую диадему Демидовых?

Елена Юрьевна лишь грустно вздохнула. Ее страсть к вещам своих предков была известна всем.

— Ты, вероятно, имеешь в виду убийство исполнительного директора фирмы «Голден» Леонарда Дондероу?

— С умным человеком и поговорить приятно, — без улыбки констатировал Бояров. — Так вот, беседа у нас шла именно об этом убийстве. Точнее, о его причинах.

— Но ты-то тут при чем?!

— Если бы не моя помощь в кавычках, драгоценности Гохрана оставались бы в целости и сохранности.

— Ничего не понимаю!

— К великому моему сожалению, тут все проще простого. Тебе известны мои приятельские отношения с Виталием Пучковым — председателем Гохрана.

— Так, значит, и он жулик?

— Тебя, дорогая, послушать, так кругом одни воры и жулики!

— Что ж удивительного. Девяносто из ста процентов. Ты и сам это знаешь прекрасно. Но не отвлекайся.

— И тем не менее я не думаю, что Виталий знал о готовящейся афере. Я бы и предположить подобное не решился.