Мертвый сезон в агентстве «Глория»

Вот и поговорили, — грустно вздохнула Елена Юрьевна. — Пора спать, устала я...

— Ты чего задумала, Лена? — внимательно посмотрев на жену, спросил Николай Андреевич. — Я тебя прошу, без меня ни одного шага!

— Ну да! Тебя подозревают в мошенничестве! В воровстве! А я буду сидеть сложа руки и молчать?!

— О чем ты говоришь?! Какое воровство? Какое мошенничество?

— Там, в статье, упоминается и твое имя.

— В первый раз, что ли, полощут? Вон в позавчерашних «Известиях» тоже полоскали.

В связи с сибирским заводом. А заводик-то поднялся-таки на ноги! Кому-то выгодно. Тебе же известно насчет пророка в своем отечестве... А на каждый роток не накинешь платок.

— При чем здесь завод? — раздраженно возразила жена. — Речь идет об украденных национальных ценностях!

— Ну вот что, дорогая... — У Боярова уже не раз был случай убедиться, что слова жены редко расходятся с делом. — Я настоятельно прошу тебя, даже, считай, приказываю, не вмешиваться в эти дела.

Они касаются одного меня. Это, надеюсь, понятно?

Она пожала плечами: понимай, мол, сам, как хочешь.

— Я требую, — продолжал он, — чтобы ты занималась исключительно личными своими делами. Пиши дневники, воспоминания, но из дома ни на шаг. Впрочем, я дам команду охране.

— И сколько ты намерен держать меня в Башне молчания? — насмешливо поинтересовалась она.

— Ровно столько, сколько потребуется мне.

— Хорошо. Сутки я тебе обещаю.

Этого срока тебе должно хватить.

— На что?!

— На то, чтобы решиться и пойти к Турецкому.

— Ну знаешь!

— Знаю, — спокойно ответила она.

— Разговор окончен, — после паузы сказал он.

— Спокойной ночи. — Елена Юрьевна поднялась и оставила его кабинет.

Бояров некоторое время сидел в задумчивости, потом прошелся по кабинету, остановил взгляд на бронированном сейфе, вделанном в стену и закрытом резной деревянной панелью. Произнес вслух:

— Этого не может быть.

Он нажал кнопку-сучок, и панель отошла в сторону, открыв взору серебристую поверхность сейфа. Помимо валюты и документов в секретном отсеке сейфа лежал сверточек размером со спичечный коробок.

Бояров торопливо развернул его и облегченно вздохнул: микропленка была на месте...

У Елены Юрьевны были все основания брезгливо морщиться при упоминании фамилии Комар. Но такое отношение к нему сложилось не сразу.