Мистическая Сага - 1. Дар.

Затем достал из внутреннего кармана пожелтевший листочек и принялся его рассматривать.

- Ага! Так вот в чём дело! - почесал он макушку, на которую сверху сыпался мелкий снежок. - Здесь выросло дерево, которого раньше не было, и вот те два дуба - тоже новички. Так, смотрю заново!

И Ратобор - а это был он, снова начал ходить по поляне, сверяясь со своим потрёпанным листочком. Но вот, кажется, он что-то нашёл и остановился неподалёку от большого дуба.

- Ого! Вот он! И как же он вымахал! - пробормотал человек, подбирая из травы суковатую палку.

А потом, несколько раз притопнув, закрутился на месте волчком - сначала против часовой стрелки, потом, считая шёпотом - по часовой. Затем, присев на корточки, что-то начертил своей палкой и, встав, пропел речитативом нескладушку.

- Выйду, гряну!

К Солнцу гляну!

Зайцем по полю скачу,

Как волк, на запад полечу!

И, пробежав через поляну ломаным зигзагом, замер на мете у меньшего дуба и громко топнул.

Из-под его ноги вырвался клуб пыли и даже огненный фонтан. Хотя - откуда бы? Снег ведь лежал тут - сырость кругом.

А Ратобор опять запричитал:

- Дырку в копанке верчу!

Копань вывернуть хочу!

Кладень - отверзайся!

Хозяину возвращайся!

Хозяин заявился

Кладень ему открылся!

И, ткнув в землю три раза палкой, замер, чего-то ожидая…

В лесу посвистывал ветерок, с деревьев с шорохом падали сухие ветки и снег, возмущённо верещали потревоженные нежданным гостем птицы.

Ничего не происходило и нигде ничего не открылось. Какие копанки? Какие кладни? Или кладени.

Время шло.

Наконец, Ратобор, отбросив в сторону палку, сердито крикнул:

- Эй, Калина! Выходи! Отдавай, что поручали тебе хранить!

- Ещё чего! - вдруг раздался из-под земли гулкий бас. - Нашёлся - хозяин! А хозяка-то где? Сызнова один пришёл? Катись отселева, ежели так!

- Отдай! Это моё! Нет уж на свете твоей зазнобушки-хозяйки! - отозвался Ратобор.

- А мне без разницы! - гукнуло в ответ.

- Договор остаётся в силе! Аль ей, альникому! Вот так! - И голос смолк.

Сколько потом Ратобор не топал, сколько не грозился, даже огненные файрболы в землю пускал и какими-то заклятиями её сотрясал - всё было бесполезно. Ничего ему не отверзлось и под землёй никто от файрболов не взвыл. Лишь птицы, что раньше, наблюдая, сидели вокруг в кронах деревьев, забыв о поживе, заполошно рассеялись в страхе по лесу.