Мистическая Сага - 1. Дар.

Но я вирю - ты сдюжишь. Ты и допрежь завсегда была сильною девкою! Управлялася лёгонько там, дэ не кажэн хлопец сдюжит. Помнишь, як была казаком, Проня?

«Проня? Я ж, вроде, Прасковья!» - удивилась девушка.

И вдруг действительно вспомнила:

- Да, вы мой батько Фома, а я – Прошка! – воскликнула девушка радостно. - И славный казак-пластун! Правда ваша! Ой, який же ж вы знатный пластун – характерник! – вспомнила она.

И перед её глазами поплыли знакомые картины: солнечные дали, храп коней, запах печёного хлеба, чей-то смех и тихий оклик:

- Проня! Бисова вира! Знова замечталася? Дел же ж полно! Та ще наука!

А она стоит посреди казачьей хаты, прислушиваясь к какому-то внутреннему зову… Та батько отвлёк.

И правду кажэ: ей ще - бай дуже, як богато дел надо зробыть по хозяйству! И она смело сорвалась с места, хотя ничего вокруг и не видела.

А дале была обычная жизнь. Ну, як - обычная? То, шо хата была ей хорошо знакома, девочку дуже выручало. Ну, як - девочку? Пацанёнка лет семи-осьми!

Её – малую девчонку, батько Фома обрядил зачем-то як хлопчика.

И затем они поселилися на кордоне - казачьей сторожевой заставе.

А чтобы она крепко усвоила навыки пластуна, яким был её батько Фома, он зараз же завязал ей очи тугой повязкой. И з нею она ходит, не снимая ни разу, вже третью нэдилю. И применилася, як робыть звычну работу: доить корову, цедить молоко, мыть посуду, ходить до колодца, выпекать хлеб, топить печь, готовить в ней еду. А чтобы сунуть в жерло русской печи дрова, ухват с горшком, або противень с хлебом и пирогами, ей треба влазить на тубаретку.

А хто ж ще цю работу будэ делать, колы батько в дозоре? Вин же не любыть исты с общей стряпки, потому и доню узял с собой, мабуть.

Добрэ ще пол у хате глиняный, а не з досок - падать не так больно. Иногда она его метёт, чуя по шороху, где больше мусора. А мазать пол размоченной глиной начисто - это тики перед праздником церковным. А вечерами ще надо запаляты лучину - не для зрения, для порядку, и наощупку вязать носки.

А чо, главное - петли не пропускать и ряды считать. И дело ладилось - за три нидили у Проши шибко добавился слух, нюх и чуйка. Она вже нычого не роняе и почти шо нэ падае. А як же ж - кажен горшок и мыска грошей стоют. А недавно - во, чудеса! - даром шо на очах повязка, она трохи стала кое-шо разбачать. Пока лишь тени да пятна света. Но ежели так и дале пидэ, то може у нэи скоро появится во лбу и трэтий глаз.