Стив и Форли: Повелитель желаний

Алунет сделала неясный жест рукой.

— Как скажешь, красавчик. Так что пить будешь? — она залихватски подмигнула. — Сахарный прилив, взрыв на Луне, пианистка, хе-хе, проникновение? Есть и по банальнее: пиво, коньяк, лазарева настойка.

— Ничего, — покачал головой Стив. — Не пью, просто жду друга.

Женщина фыркнула, налила себе бокал вина и демонстративно опустошила.

— Странный поступок: идти в бар и не выпить, — заметила Алунет. — Стоит оно того? Держать всё в себе, превращая душу в канализацию для боли и злобы?

— Не знаю.

По мне так это лучше, чем заниматься саморазрушением.

Алунет, кажется, пропустила остроту мимо ушей. Лишь глаза на секунду засветились искусственным розовым светом.

— Имплантаты, — объяснила она. — Как и большая часть моего тела.

Словно пелена спала с глаз Стива. Он заметил, что у Алунет кожа неестественно белая, отсутствуют прожилки, нет ни морщинок, ни родинок. Идеальные волосы, ногти, нос, уши. Либо редкая аномалия, либо, что куда вероятнее — всё это было искусственным.

Стиву вдруг стало не по себе от мысли, что пришлось ей пережить.

— Меня всего-то сожгли заживо, — внимательно наблюдая за его реакцией, медленно, едва-ли не по слогам, произнесла женщина.

— Сочувствую, — кое-как выдавил из себя Стивен.

Холодно зыркнув на него своими фиолетовыми глазами, Алунет пожала плечами:

— Жалость оставь при себе. Меня вполне устраивает мой путь саморазрушения — это, по крайней мере, весело.

В её словах не было злобы или обиды. Просто она таким образом показала характер.

Алунет кивнула на дверь:

— Твой друг уже почти здесь. Сядьте куда-нибудь в угол, а то распугаете мне всех клиентов. Они не привыкли к… таким реликтам.

Стив последовал её совету и уселся в самый дальний угол. В бар тем временем зашёл большой, под два метра ростом, синекожий ящер. Одета рептилия была вызывающе: вся одежда в жёлто-красных тонах, с множеством металлических заклепок, ремней и различным символов. Над верхней губой болтались два тонких серых уса — признак солидного возраста и статуса.

Стивен тайну этих усов знал: у рептилий, не важно сколь разумных, волосы не росли, поэтому он не смог сдержать улыбку глядя на них.

— Ты как обычно весьма неоригинален, — вместо приветствия сказал ему Стив. — Ты бы ещё горящую стрелу с письмом запустил.

— Я хотел по старой памяти снова похитить тебя, Стиви, но решил, что карты изящнее, — сказал ящер садясь на слишком маленький для него стул и демонстрируя знакомую колоду карт. — Выглядишь ужасно, кстати.