Путешествие по одноклассникам с джинном Ваней

— Мы здесь по наводке классика от литературы, Ерофея Мафусаилова.

— Жорж, похоже, этот чувак не врет? — зорко глянул один на другого. Ткнул меня ногой: — Как звать-то тебя?

— Юрик Козлов!

— Если все это бла-бла — вышвырнем вас в окно.

Обезьяны удалились молодцеватой походкой.

5.

— Юрочка! Козлик! Ты? — в зеркальный зал козочкой вбежала абсолютно нагая мадам. Зыркнула на охранников: — Немедленно раскуйте! Что за манеры? Чуть что, в кандалы!

— Зоенька, ты из ванны? — пялился я на школьную подругу. — Верно, ты позабыла накинуть халат?!

— Ведь хороша? — Зоя приподняла и потрясла свои груди.

— Двадцати лет как будто и не было. А ты, увы, постарел!

По-правде сказать, выглядела г-жа Сукова отвратно. Все-таки, 37 лет — отнюдь не расцвет девичества. Сухая, поджаренная в солярии, как гренка. Кожа на лице натянута, типа, на полковом барабане.

— Хороша… — смущенно пробормотал я.

— Вот! — Зоя вознесла указательный палец. — Именно поэтому я должна каждый миг видеть себя во всей красе.

Орангутанги (или гориллы) нас живо расковали, и мы оказались за пиршественным столом.

Передавленные наручниками запястья и лодыжки жалобно ныли.

— Кушайте и рассказывайте! — ободряюще оскалилась Зоя. — Извините, я буду вкушать только овсянку. Диета.

— Мне тоже овсянки! — сиреной взревел Горбунок.

— И зебре, — совсем не подивилась говорящему млекопитающему певица. — Обслуга! Слышите? Нашему четвероногому другу ведро «Геркулеса». Юрочка, Козлик, я тебя слушаю…

Я Зоеньке все рассказал.

К голому виду Суковой привык быстро.

Сидел словно на нудистском пляже, где вид чужих гениталий столь же возбуждающ, как росчерк по небу острокрылых чаек.

— Я по тебе, Козлик, в школе сохла, — Зоя вдруг загрустила.

— Ах, молодость-молодость, — отреагировал я.

— Видишь, какого великолепия добилась я за эти годы? — певица обвела зал загорелой рукой. Десятки холуев склонили рожи на податливых шеях. — У меня «золотые» и «платиновые» диски. Я — кумир миллионов. А ты — какой-то вулканолог… Затрапезный плейбой… Зря не откликнулся на мою любовь! Был бы сейчас в шоколаде.

— Юра — не какой-то вулканолог и плейбой, он — легенда! — вступился за меня Горбунок.

— Разве под его окнами стоят тысячи фанов?

— Один вопросик, мадам… — джинн врезался в нашу беседу со своей всегдашней бесцеремонностью. — Орды фанатиков под окнами грезят узреть в окне край вашей божественной одежды. Вы же ослепительно голы. Это как?

— Ах, пустое... В доме бродят десятки моих двойников. В отличие от меня, им лет по 17-ть.