Меткий стрелок

Адрес вы знаете?… Да, именно… Буду вас ждать. До свидания.

Денис убрал телефон в карман и, встретившись взглядом с Филей, улыбнулся:

— Ну вот, господин Агеев, можно считать, что все ваши волнения относительно моря и бананов позади.

— То есть? — не понял Филипп.

— А то, что в ближайшей перспективе ни бананов, ни моря, скорей всего, не предвидится. Нас ждет тяжелый, изматывающий труд.

— Ну что ж, — протянул Алексей Петрович Кротов раскатистым, хорошо поставленным баритоном.

 — Я думаю, это хорошая новость. Когда вы договорились встретиться?

— Сегодня, — ответил Денис, вставая со стола. — Через полтора часа.

— Может, и мои услуги в конце концов кому-нибудь понадобятся, — проворчал Макс, подергивая себя за бороду.

— Надежды юношей питают, — философски заметил Филя. — Иди пока потренируйся. А то, не дай бог, перепутаешь клавиши — и пиши пропало.

Макс насупился и сразу стал похож на обиженного домовенка, чем вызвал у присутствующих дружный смех.

Глава седьмая

— Здравствуйте, Фира Абрамовна!

Денис поднялся с кресла и двинулся навстречу женщине. Она выглядела именно так, как он ее себе представлял. Это один из тех редких случаев, когда голос и манера говорить абсолютно соответствуют внешности говорящего.

— Здравствуйте, Денис Андреевич! — Фира улыбнулась, не разжимая сухих, узких губ. — А мы с вами, оказывается, одной масти.

— Да уж, — согласился Денис. — Дети солнца.

Честно говоря, Денис и Фира Абрамовна были схожи не только рыжей мастью, но и комплекцией, и чертами лица… Оба худощавые, высокие, с длинной шеей и высоким благородным лбом. Их спокойно можно было принять за брата и сестру или за мать и сына. Вот только глаза у директора агентства и еврейской портнихи были разные. У Дениса — маленькие, юркие и любопытные, у Фиры Абрамовны — большие, чуть навыкате, и смотрели они с вызовом, с немым достоинством.

Такие глаза должны быть у членов разорившейся аристократической семьи, вынужденных добывать себе хлеб насущный неблагородным, черным трудом.

— Присаживайтесь, пожалуйста.

Денис указал ей на свое кресло, а сам отодвинул от стола стул и, подождав, пока усядется гостья, уселся сам. Сидеть на стуле ему было непривычно, но общение с дамой обязывало к вежливости.