Недосказки и прочие истории

И в самом деле, дверь распахнулась и на пороге показался белобородый длинноволосый старик в просторном домашнем халате и широкополой конусообразной шляпе, так и норовившей с него свалиться. Он потянулся, раскатисто зевнув, и, сделав несколько шаркающих тапочками шагов, сел в стоящее неподалёку кресло-качалку. Достал из глубокого кармана длинную трубку и, кряхтя, закурил. Простые кольца белого дыма очень скоро сменились барашками, потом драконами, и наконец совсем уже диковинными существами, порождёнными исключительно фантазией волшебника.

Он достал из того же бездонного кармана потрёпанный фолиант на котором всё ещё можно было разобрать выдавленное золотым тиснением название “Самоучитель по пусканию фигур из дыма” и открыл на интересующей его странице. Впрочем чтение её длилось недолго, с противным жужжащим звуком на страницу вальяжно приземлилась большая жирная муха и надменно осмотрев волшебника своими фасеточными глазами пропищала:

— Я иду за тобой.

— Что-что? — не расслышал маг.

— Я ИДУ ЗА ТОБОЙ! — повторила муха, на этот раз громким мужским басом и даже как-будто притопнула двумя из своих шести лап.

— Ах да, — схватился за лоб волшебник, — этот день сегодня. Как быстро летит время.

— И ВРЕМЯ ТВОЁ НА ИСХОДЕ — мрачным голосом подтвердила муха и от обилия чувств злобно захохотала.

— Ну это мы ещё посмотрим, — волшебник стремительно захлопнул фолиант, прервав и смех и жизнь насекомого, которое тонкой чёрной струйкой дыма поднялось из страниц и тут же развеялось в воздухе.

СтормШторм размеренно шёл по цветущему лугу в направлении клубящихся тёмных облаков, приближающихся ему навстречу. Тьма уже заслонила весь горизонт и казалось сама ночь надвигается на него. Ещё мгновение и мгла липкой холодной волной нахлынула на мага, сковывающим тяжёлым покрывалом легла на плечи и землю, так что растения у его ног мгновенно пожухли и пали чёрной золой наземь.

Но волшебник тут же вскинул плечи, словно освобождаясь от невидимой паутины, вознёс свой белоснежный посох к верху и крикнул:

— Свет!

Ослепительно яркий луч ударил из навершия посоха, рассёк жадно тянущиеся щупальца тьмы, которая тут же отступила за невидимую границу перед магом.

Установилось зыбкое равновесие, когда день и ночь замерли друг напротив друга. Ветер, гнавший тучи стих, как и любой другой звук. Воцарилась гнетущая тишина, в которой чей-то противный голос особенно мерзко проскрипел.

— Тьма...