Всё становится на места

А раз она не запретила, значит, это можно делать.

— Да, да, Правило Разрешения! — радуются остальные и скачут так, что подвесная дорожка под нами ходит ходуном. — Бежим, бежим!

И они скачут, будто за ними кто гонится, и нам с Гилбертом ничего не остаётся, кроме как следовать за ними, пытаясь не отстать. А мы не так привычны к бегу по подвесным мостам.

— Надо бы им потом объяснить, что это правило никуда не годится, — ворчит Гилберт, цепляясь за верёвочные перила.

— Отличное правило, — говорю я. — Мы с Сильвией всё детство им пользовались.

Друг лишь вздыхает, бросая на меня укоризненный взгляд.

На выходе из поселения крошки клыкастые задерживаются, вертят головами в разные стороны.

— Туда нельзя! — пищат они. — Там старый Гук собирает хворост!

— А там мои мама и папа щиплют мох!

— А туда мог кто-то пойти за водой!

— А там пчёлы! Злющие, страшные!

— Значит, Дырявая тропа! Идём по Дырявой тропе!

И они ныряют в сплетение стволов, исчезая в почти неразличимом проходе. Мы с немалым трудом пробираемся за ними.

Путь, выбранный малышами, сложно назвать тропой — дорогу то и дело преграждают ветви и сучья, в одежду вцепляется колючий кустарник. Пробираясь боком в особо тесном месте, я слышу треск рвущейся ткани.

— Теперь я понял, почему тропа зовётся Дырявой, — сообщает Гилберт и тыкает меня пальцем в спину. Кажется, в том месте у меня теперь не хватает части рубашки.

— А вот был бы ты нормальным колдуном, — заявляю я, — и сделал бы тропу удобной, да ещё и рубашку мою починил бы.

— Это и ты можешь сделать, — отвечает мой друг.

— Всего-то и нужны руки и немного времени.

— И всё же я не понимаю, зачем так усложнять себе жизнь, если у тебя есть дар...

— Пришли! Пришли! — перекрикивают меня дети. Я делаю последнее усилие и выбираюсь из древесных тисков.

Мы стоим на открытом месте. Здесь возвышается средних размеров гора, каменные корни которой начинаются у самых наших ног. И всё-таки я не понимаю, что в ней такого тайного и замечательного.

— Сюда! Сюда! — галдят малыши.

Вслед за ними мы идём вокруг горы и вскоре оказываемся у тёмного провала.

Крутой спуск уходит в глубину, теряясь во мраке.

— Жалко, что мы не взяли фонарик, — вздыхает один из мальчишек.

— Не страшно, — говорит второй. — Найдите мне пучок травы, у меня вот камешки.

Тут же рвётся большой пук сухой травы, который дети скручивают жгутом. Малыш клыкастый достаёт из кармана два небольших предмета — похоже, это камень и кусочек металла — и стучит ими друг о друга, высекая искру.