Всё становится на места

— Это ещё кто таков?

— Его зовут Марлин, и он довольно сильный и непредсказуемый.

— А, вот как наш Брадан?

— Нет, его сила другого рода, как у Теодора.

— Умный, значит?

— Да нет, просто колдун.

— Да что это такое — «колдун»? — Ика в досаде бьёт лапой по столу, и я понимаю, что она, похоже, ничего не знает об этой стороне жизни.

— Скажи, — спрашиваю я, — бывало ли такое, чтобы Теодор на ваших глазах делал что-то не руками, а словами? Сказал — а это случилось?

— А как же, — кивает старуха. — Сказал, что надо нам построить нормальные дома, научиться писать — так и случилось.

— Не так, — говорю я. — Вот, к примеру, сказал, чтобы пошёл дождь — и он пошёл. Или дерево сломалось, а он ему приказал, и оно срослось, да ещё и плоды принесло в тот же день.

Клыкастая хрипло смеётся, хлопая себя по колену. Затем выражение её лица вновь делается суровым.

— Я тут не шутки шучу, мальчишка. Что ты выдумываешь то, чего не бывает?

— Но это бывает, — возмущаюсь я. — Именно такой человек запирает Теодора под замок. И выступать против него опасно, потому что он скажет слово — и превратит всех в мышей, например.

— Да ты нездоров, что ли, — с опаской глядит на меня клыкастая.

Тут дверь со скрипом отворяется, и в дом входит, зевая, Бартоломео.

— Охо-хо, — говорит он, потягиваясь. — Чего это вы так рано встали?

— Капитан, — радуюсь я, — расскажите-ка про колдунов. А то Ика думает, что я из ума выжил.

— А что колдуны? — настораживается Бартоломео.

— Ну, что они бывают.

— Разумеется, бывают, — кивает капитан в знак согласия.

— Такие, что скажут, и оно исполнится? — поднимает седые брови старуха.

— Вроде как, они могут не всё на свете, но да — скажут, и оно исполнится, — подтверждает Бартоломео, садясь за стол вместе с нами. — А вы что, за Теодором ничего такого не замечали?

— Да что вы такое говорите! — Ика даже подпрыгивает от возмущения. — Теодор много нам помогал, но трудился он всегда честно, без этого вашего хитровства! Не может он таким быть!

— Не хочет он таким быть, — вздыхает Бартоломео.

— Так значит, тот, кто его держит, — говорит Ика, — и вправду может сказать какие-то слова, и мы превратимся в пироги?

— Ну, таких сильных колдунов не бывает... — нерешительно говорит капитан и глядит на меня.

— Ещё как бывает, — говорю я. — Он совершенно безумный и неправильный колдун. Он сам сочиняет свои заклинания и может придумать вообще что угодно, для него нет никаких границ.