Всё становится на места

В дом тут же набивается целая толпа — все хотят поглядеть, как там малыш Тео. Ика разгоняет народ, громко ругаясь. Кто-то уже тащит пук соломы, кто-то несёт покрывала.

— Так что, получилось у него? — останавливает меня Брадан.

— Кажется, получилось, — радостно говорю я. — Мальчик выглядит целым, только Гилберт и сам теперь свалился. Я побегу, Ика попросила набрать воды...

— Давай мне, быстрее будет.

Брадан вырывает у меня котелок и убегает с резвостью, которой я и не мог предположить в его массивном теле.

И я остаюсь не у дел, но тут в мою голову приходит одна замечательная мысль. Я оглядываюсь, нахожу оставленные молоток и верёвку, хватаю их и потихоньку пробираюсь в лес. Впрочем, всем сейчас не до меня — толпятся у дома, заглядывают в окна по очереди, так что моего ухода никто и не заметил.К сожалению, я не знаю нормального пути, оттого приходится пробираться по Дырявой тропе. Я иду так осторожно, как могу, но всё-таки едва не лишаюсь целого рукава.

Плевать, ведь я теперь умею шить и штопать.

И вот я стою у провала, понимая, что не взял ни фонаря, ни чего-то другого, что помогло бы мне разжечь огонь. Что ж, придётся действовать на ощупь.В темноту уходит оставленная кем-то верёвка, привязанная к ближайшему дереву. Наверное, это та, по которой спускался маленький Тео. Я дёргаю её — закреплена она прочно. На всякий случай проверяю длину — а вот длины мне явно не хватит. К счастью, я взял с собой ещё один моток. Стараюсь связать концы как можно крепче, но узел всё кажется мне ненадёжным.

Наконец он становится почти такой же по толщине, как и я. Если уж и этот узел не выдержит, тогда не знаю, на что в этом мире вообще можно положиться.

Я обвязываюсь концом верёвки, затыкаю молоток за пояс и начинаю спуск. Вначале всё получается хорошо и выглядит нестрашно, но вот я дохожу до провала, и тут начинаются сложности. Сердце уходит в пятки. Ну, может, не сразу в пятки, а застревает где-то посередине между пятками и своим привычным местом.

Я пытаюсь нащупать ногой опору, но стенки довольно гладкие, зацепиться не за что. И потому я повисаю на верёвке, надеясь лишь на её крепость и на прочность узлов. К счастью, она пока выдерживает.Я опускаюсь ещё ниже и болтаюсь в темноте, ничего вокруг не видя. Руки уже устали, а как ещё при этом работать молотком? Совершенно никак. Моих сил едва хватает на то, чтобы выбраться на поверхность.