Всё становится на места

Тут моё дыхание совсем прерывается, и ненадолго мне кажется, что я порвался пополам. Но вот возникает ощущение, что я уже не вишу, а лежу, и дышать становится легче.

Противный писк в ушах утихает, и я слышу голос:

— Да отпусти же ты эту тряпку! Разожми зубы, я кому сказал!

Когда ко мне возвращается зрение, я с радостью вижу Брадана. Чуть поодаль стоит суровый капитан, сматывая верёвку.

— Оставь его, — советует он. — Выбьешь парню все зубы.

Я наконец отпускаю мешочек и вытряхиваю его на траву, на которой лежу.

Три красивых осколка глубокого синего цвета вспыхивают в лучах солнца. Четвёртый оказался чёрным, обычным.

— На что тебе это сейчас понадобилось? — негодует Брадан. — Тоже кости переломать захотел, как мальчишка? Твоё счастье, Барт сообразил, куда ты подался!

— Да всё в порядке, — с трудом говорю я и откашливаюсь. — То есть, спасибо вам, что пришли на помощь, кхе... я всё продумал, со мной бы ничего...

— Идти-то сможешь? — с сомнением оглядывает меня капитан.

— Смогу, — заявляю я и поднимаюсь на ноги, слегка пошатываясь.

Мешочек с камнями я крепко сжимаю в руке.

— Кто тебя только учил вязать узлы, — возмущается Бартоломео. — Я едва отсоединил эту верёвку. Надо бы и вторую забрать, а то начнут сюда лазать все подряд.

Когда мы возвращаемся в поселение, оказывается, что маленький Тео уже пришёл в себя. Он лежит, потому что ещё не окреп, и хнычет.

— Мой камень! — шарит он слабой лапкой по покрывалу. — Я достал камень, где он?

— Мы найдём его немного позже, — уговаривает мать.

— Я хочу сейчас! Сейчас! — рот мальчика искривляется в плаче.

— Вот твой камень, — говорю ему я и даю самый крупный из тех, что удалось добыть. — Он был спрятан под лавкой, чтобы не потерялся.

Тео тут же блаженно умолкает, расплываясь в улыбке, и то прижимает камень к груди, то подносит к глазам и разглядывает. Гилберт, уже сидящий на лавке, окидывает меня долгим взглядом сверху вниз, но ничего не говорит. Ика вздыхает, заставляет меня снять рубашку и сама принимается приводить её в порядок.

А я сижу на лавке, и я тоже совершенно счастлив, но почему никто не вспоминает, что мы с самого утра ничего не ели?

Глава 26. И вернут из бездны дружба и любовь

Отправляться в Город было решено на следующий день. К вечеру все уже чувствовали себя довольно бодро, даже малыш Тео убежал играть с остальными детьми.Я пристал к Гилберту, чтобы он залечил ссадины на моих руках, а он согласился при условии, что я сам придумаю слова заклинания.