Всё становится на места

Её пышная причёска сбилась набок, и пара длинных золотистых прядей вырвалась на свободу.

— О нет! — меняется в лице Сильвия, ощупывая подушку и извлекая оттуда едва початую бутылку рома. Стекло крепкое, толстое и отлично выдержало столкновение с моей головой.

Сестра грозно сдвигает брови и потрясает бутылкой.

— Я узнаю, кто это сделал, и ему не поздоровится!

— Ему уже не поздоровилось, — пищу я и пытаюсь забраться под столик.

Места там мало. Где-то надо мной печально звенит падающая ваза, и пока я выбираюсь с противоположной стороны, мне на макушку и за шиворот течёт вода.

— Только погляди на себя! — гремит Сильвия.

Она стоит посреди комнаты, раскрасневшись и уперев левую руку в бок, а правой гневно указывает на меня.

— Да что с тобой происходит? Ты потерял вкус к жизни, тайно пьёшь, а главное, всем отвечаешь, что у тебя всё в порядке! Я думала, может, отец слишком давит на тебя, забрала тебя с собой, но ты и здесь такой же! Не желаешь наконец поделиться, в чём дело?

— Всё в порядке, — упрямо отвечаю я.

Сильвия стискивает зубы, бросает на меня долгий взгляд и уходит, хлопнув дверью.

Я пробираюсь к диванчику, попутно цепляясь взглядом за зеркало. В нём отражается какой-то унылый осёл с застрявшим в мокрых волосах цветком. Осёл отворачивается от зеркала, встряхивая волосы пятернёй, и устраивается на диванчике в компании бутылки рома.

Сестра хотела бы, чтобы я с ней поделился. Но беда в том, что делиться-то было особо и нечем. Ничего не произошло.Мне недавно исполнилось двадцать лет.

Отец всё чаще брал меня с собой, чтобы я запоминал, как идут дела в королевстве, какие сложности возникают и как их решать. Он знакомил меня с важными людьми. Приучал общаться с советниками, которые не позабыли ещё наших с Сильвией детских проказ, а потому относились ко мне с лёгкой опаской.

Разумеется, отец не собирался взваливать на меня всю ответственность в ближайшее время. Если не случится ничего плохого, сам он ещё долго будет править. Но цепи обязанностей сковывали меня всё крепче, и я чувствовал, не за горами день, когда я не смогу пошевелиться, не в силах буду сделать и одного шага в сторону, если этого не окажется в моём расписании.

А в последнее время отец заговорил ещё и о моей женитьбе. После того, как Сильвия наперекор его воле выбрала Эрнесто, он твёрдо решил, что уж меня-то не упустит из рук. Не то чтобы он спешил, но дал понять, что долг есть долг, и в некоторых вопросах у меня не будет выбора.