Всё становится на места

Но боюсь, что Гилберт им будет нужен лишь до тех пор, пока полезен. К тому же он, глупец, решил им заплатить. Уж лучше бы сказал правду. Они наверняка чувствуют себя униженно, хоть и не говорят о том, а это может привести к разным бедам.

— Если бы я ещё понимал, что происходит, — говорю я.

— Прости, не могу рассказать, — Нела отворачивается, глядит вдаль, на море. — Скажу только, что ищут они в первую очередь не новые земли, а человека, который нужен всем троим по разным причинам. Остальное пусть расскажет Гилберт, когда будет готов.

Я обещала ему молчать.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Что же мы теперь будем делать?

— Не мы, а ты. Стань вот так, прямее... расслабься. Разведи руки в стороны...

— Нет, погоди, погоди, — возражаю я. — Сперва объясни, что ты собираешься делать. Я не умею читать мысли, а дураком себя чувствовать уже устал.

— Ты станешь птицей, отыщешь корабль и будешь следить за теми, кто плывёт на нём. Когда Гилберту понадобится твоя помощь, превратишься в человека, — спокойно сообщает Нела.

Таким тоном обычно говорят о заурядных вещах, к примеру: «сейчас я схожу на рынок за рыбой и приготовлю её к обеду» или «что ж, заштопаю-ка я этот чулок».

— Погоди, — я отстраняюсь. — Мне нужно больше деталей!

— Я превращу тебя в птицу. Пока всё понятно?

— В какую?

— В морскую, чтобы не вызывать подозрений. В быструю и выносливую.

— Хорошо, с этим понятно, — соглашаюсь я. И вправду, нет смысла превращать меня в курицу или индюка.

— Затем тебе придётся отыскать корабль.

С этим сложно — направления я не знаю, за день корабль ушёл далеко. Но попробую отправить Гилберту письмо, а ты последуешь за ним.

— Ого, ты умеешь отправлять письма по небу? — удивляюсь я.

— Надеюсь, что получится. Ветер или дождь могут стать помехой. Тут мне нужно от тебя обещание: если потеряешь след или не найдёшь корабль за два дня, поворачивай назад. Если ещё раньше почувствуешь, что теряешь силы — поворачивай назад. Да, Гилберту, возможно, придётся нелегко, но он может это пережить.

Твою смерть — вряд ли. Я тоже себя не прощу. Понял?

— Понял.

— Обещаешь?

— Конечно, обещаю! — сказал я самым честным голосом. Вот ещё, поворачивать, когда другу может грозить гибель!

— Ты что, скрестил пальцы за спиной? — догадывается моя собеседница. — Сейчас развернёмся и поедем обратно, раз так.

— Ладно, — я вытягиваю перед собой ладони и склоняю голову. — Обещаю, честное слово.

Нела пристально глядит на меня, затем покачивает головой и вздыхает.