Всё становится на места

Но дверь на нижние палубы плотно закрыта, а от мачты, у которой я прятался прежде, остался лишь небольшой обломок. И бочки, и мешки, и канаты, что лежали здесь раньше, теперь пропали.

Я скольжу по кренящейся палубе, хлопаю крылом. Если улечу в воду, боюсь, никто и не обратит внимания. Тут меня осеняет: сгоревшая каюта! Там остаются три стены, хоть и не совсем целые, и можно за что-то уцепиться, чтобы меня не сильно швыряло из стороны в сторону.

Кое-как пробираюсь к каюте. Перья сразу же пачкаются в саже. Я замечаю укромный уголок, образованный упавшими балками потолка, и забираюсь туда.

Отсюда мне видны Бартоломео, Брадан и Гилберт. Гилберт шевелит губами — похоже, читает заклинание — а по плечам моряков течёт его кровь. Лицо колдуна делается всё бледнее.Корабль вдруг сильно кренится на правый борт, я вновь ушибаю раненое крыло. Мачта с последним парусом, оставшаяся на корме, трещит и надламывается.Я вижу панику на лицах Бартоломео и Брадана, но несмотря на это, они удерживаются на ногах, будто составляют с кораблём одно целое. А вот Гилберт совсем обвисает на их плечах, он упустил нож, склонил голову на грудь. Если бы Брадан не обхватил его рукой, колдун вряд ли бы устоял.

— Держись! — слышу я рёв Брадана, а затем ужасный толчок выбрасывает меня из укрытия, где я находился.

Я в кого-то врезаюсь, качусь по палубе и натыкаюсь на борт. Он задерживает меня. Встаю на лапы, встряхиваюсь. Палуба теперь стала почти ровной.Остальных отшвырнуло ко входу на нижние палубы. Моряки с трудом поднимаются на ноги, но колдун остаётся лежать неподвижно.

— Он жив? — хрипло спрашивает Брадан, пока капитан склоняется над телом Гилберта.

— Дышит... надо бы перевязать.

Капитан спускается вниз и вскоре выходит, выносит простыню, снятую с чьей-то койки. Вместе с Браданом они разрывают ткань на полосы, обматывают руки Гилберта. Кровь проступает сквозь ткань.Затем моряки переглядываются и связывают руки колдуна за спиной. Брадан также завязывает ему рот.

— Чтобы нашептать ничего не мог, — поясняет он. — Запрём его внизу, не помрёт.

Смерти я ему не хочу, но и не допущу, чтобы он навредил нам. Как думаешь, Барт, теперь справимся сами?

Капитан выпрямляется, озирается.

— Берег в двух шагах, — говорит он. — Если мы там, куда хотели попасть, то и без колдуна обойдёмся.

Они уносят Гилберта вниз, затем привязывают канат к обломку мачты.

— Гляди-ка, птица уцелела, — радуется Бартоломео, увидев меня. — Давай возьмём её с собой!

— На кой ляд она нам сдалась? — возражает Брадан.