Всё становится на места

У многих за плечами прошлое, о котором не хочется вспоминать. Правда, люди?

— Правда! Правда! — слышатся крики тут и там. Среди тех, кто кричит, я с удивлением вижу и Теванну.

— Но здесь, Гастон, всё по-другому. Тут мы честно трудимся и живём в мире и согласии. Ты согласен с тем, что так жить намного приятнее?

Голос садовника становится медовым и мягким.

— Согласен, — кивает Гастон и жалко улыбается.

— ТОГДА КАКОГО РОЖНА!.. — рявкает Дугальд.

Ближайшие к помосту люди зажимают уши, с дуба опадает с десяток листочков, скрипка ноет сама по себе.

Гастон съёживается, прикрывая лицо руками (но прятать лицо в ладонях непросто, если одна из них прозрачная).

— ...какого рожна, — вновь возвращается оратор к прежнему тону, — ты пытаешься красть товары? Ты что, не понимаешь, что можно просто подойти и взять, что нужно? Ты же вроде работаешь на строительстве домов, значит, честно заслуживаешь...

— Ленится он! — выкрикивает кто-то из задних рядов. — Отлынивает от работы!

— Это правда? — Дугальд пристально глядит на Гастона.

— Я только... я немножко! — пищит тот.

— Ах вот, значит, как! С завтрашнего дня, — гремит садовник, — будешь работать на моём участке! Снова! Приходить и уходить со мной!

— Не-е-ет! — корчится Гастон.

— Да, — удовлетворённо подытоживает Дугальд. — И так до тех пор, пока не случится чудо и три Пятых дня подряд у нас не будет ни одной жалобы на тебя.

— Помилуйте, — плачет воришка и становится на колени. — Я не хочу до смерти работать в садах! Я землю не люблю!

— Всё зависит от тебя, — отмахивается садовник.

— Этот вопрос решён.

Гастон пытается сказать что-то ещё, хватает Дугальда за рукав, но скрипач опять принимается играть и заглушает все слова. Гастона стягивают с помоста, скрипач умолкает.

— Далее обсудим рабочие вопросы, — оратор поправляет рукав. — У кого есть жалобы, кто желает сменить вид деятельности? Поднимайте руки! Да, Альдо?

— А можно мне поработать на рынке?

— За каким же прилавком?

— За рыбным...

Народ хохочет.

— Ну нет, Альдо, мы уже выясняли, что за рыбный тебя лучше не пускать, как и Сирсу за сырный.

Но если хочешь, мы доверим тебе сыр, а Сирсе рыбу. Заодно отдохнёте от работы в саду. Согласны?

— Я согласен! — кричит Альдо и улыбается до ушей.

— Я соглашусь, — кисло заявляет Сирса, — если будет позволено перенести эти прилавки как можно дальше друг от друга.

— Ну что ж, можно и так, — кивает Дугальд.

Альдо пытается что-то возразить, но скрипач наигрывает лихую мелодию.