Всё становится на места

Я-то его, конечно, давно уже не принимаю всерьёз, но сейчас он был как-то, гхм, необычно убедителен.

Колдун умолкает и хмурится, затем отпускает нас и чешет подбородок.

— Если Теодора беспокоила судьба друзей, почему он сам не пришёл поговорить с нами? — спрашивает Гилберт.

— Почему-почему! — сердится Марлин. — Потому, что он опасен и для самого себя, и для людей вокруг. Кто знает, что этому ослу может прийти в голову. Он способен разрушить всё, над чем я трудился столько лет, погубить Город.

Так что я дал ему слово, что сам со всем разберусь, если только он не станет лезть куда не следует. И он будет слушать!

— Сможем ли мы его хоть ненадолго увидеть? — просит Гилберт.

— Нет, — отрезает Марлин. — Мы с ним договорились: он сидит тихо, а я делаю то, о чём он попросил. Я запер его на тысячу замков. И хватит о нём, ясно вам?

— Да, — соглашаюсь я.

— Нет, — возражает Гилберт.

— Вместо того, чтобы спорить со мной, — Марлин нажимает пальцем на нос Гилберта, — лучше бы радовался, что я согласился помочь вашим друзьям.

И что освободил вас от работ на полях. Мне тоже нечто нужно в обмен на это. Я обещал Теодору кое-что для него разузнать.

— И что же? — спрашивает мой друг.

— Давайте-ка продолжим идти к вершине, мне нужно заглянуть домой. Я с утра собрал сумку с важными вещами, надо бы её прихватить, иначе в лесу придётся нелегко. А пока мы идём, расскажите мне, что происходит на Островах.

Я сообщаю Марлину, что родители принца Теодора были убиты горем после его пропажи.

Что бремя правления легло на юного в то время Эрнесто, и он блестяще справился. Что Эрнесто теперь женат на моей сестре и что он задумался о расширении влияния Островов, потому и решил снарядить корабль для поиска новых земель.

— И на нём вы сюда и явились? — хмыкает Марлин. — Большой, должно быть, корабль. Однако же я от вас слышал только о двух спутниках. Что ж остальные, погибли?

— Мы плыли вчетвером, — поясняю я.

— Ха! Вот уж не поверю, что ваш правитель настолько экономил на жаловании матросов!

— Конечно, нет, — говорю я.

— Это Гилберт (Гилберт, что ты меня толкаешь?) устроил так, чтобы на корабле не было никого лишнего и можно было отправиться на поиски Теодора.

Марлин останавливается как вкопанный и так резко поворачивается ко мне, что ослепляет зелёным блеском очков.

— То-то вы мне, ребята, сразу не понравились, — цедит сквозь зубы он, упирая руки в бока.