Месть в конверте

За заклиненными ножкой стула двойными дверями училищных классов резались в покер, дули наидешевейшее «Яблочное десертное», а едва закончив завывать под аккомпанемент гитары или рояля заунывную песню о каком-то там караване, который бредет неизвестно куда, а «в тюках кашгарский план», уже через минуту-другую с пеной у рта доказывали друг другу, что утверждающие, будто Ван Клиберн играет Третий концерт Рахманинова лучше, чем сам автор, – полные идиоты, ничего не смыслящие в музыке. В общем, богема.

Отскучав тридцать – сорок минут, Георгий дождался-таки Женькиного выступления.

На его взгляд, все было серьезно и солидно. Огромный черный рояль, Женька в черном костюме при галстуке, поклоны, аплодисменты…

– Ну, Женька, здорово!

– Старичок, спасибо, конечно, на добром слове, но, честно говоря, облажался я сегодня по-крупному. Половина нот – под рояль, коду – так и вообще завалил… – В переводе с музыкантского на общечеловеческий это значило, что Женька играл плохо, и было очевидно, что он не кокетничает, а по-настоящему зол и недоволен собой.

– Да ладно тебе, по мне – так все было нормально. Пошли?

– Подожди. Послушаем уже, что там наша прима выдаст.

– Это кто?

– Ольга Шатц. Наша, так сказать, единственная и неповторимая.

Когда, завершая концертную программу, на сцену вышла невысокого роста, тонкая, стройная, даже, пожалуй, хрупкая девушка с распущенными каштановыми волосами, Георгию подумалось, что ей действительно более пристало бы нечто балетно-изящное, чем сражение с этим жутковатым черным монстром, с агрессивно раззявленной крышкой-пастью.

Но с первых же звуков даже такому полному профану в игре на рояле, как Георгий, стало ясно, что небольшие, но очень цепкие и ловкие пальчики железной хваткой обуздали трехногое чудовище, понуждая его то нежно и трогательно петь, то рассыпаться колокольчатыми перезвонами, то рокотать и реветь, извергая из самых глубин своего нутра могучие раскаты.

Кажется, Георгий был первым, кто начал бешено аплодировать, когда не успел еще отзвучать последний аккорд.

Первым, но далеко не последним, потому что, несомненно, удачное Оленькино выступление приветствовали искренне и горячо.

– Ну что тут скажешь, – Женька выразительно развел руками, – ну молодчина Ольга! Даже тебя, по-моему, достало, а? Пойдем поздравим.

В небольшой артистической было полно народу. Женька, не обращая ни на кого внимания, решительно пробил себе дорогу к раскрасневшейся героине вечера и расцеловал ее в обе щеки.