Месть в конверте

В каких именно подъездах в дверях на крышу были выломаны замки – знали наизусть. Прихватив в ближайшем автомате пару стаканов – Георгий считался педантом и аккуратистом, он всегда настаивал на неукоснительном возврате после пиршества использованного имущества на место: «Мужики, нехорошо, ведь и еще кому-нибудь может понадобиться, а их уже и в помине нет!» – на лифте возносились на последний этаж, пробирались на крышу, раскладывали на плоском парапете вожделенную выпивку и закуску – и вот уже можно было если и не с уровня птичьего полета, то хотя бы с высоты неонового призыва «Летайте самолетами Аэрофлота» любоваться великолепной, сияющей огнями панорамой города.

Чем тебе не вид на Босфор? Но кто же мог… Стоп! А вот Котик-то и мог! Он – единственный из всех одноклассников, кого как-то случайно – так получилось – прихватил с собой Георгий на одну из крышных пирушек. Выходит, что Котик, именно Котик, разыгрывая из себя несчастного, обиженного, терроризируемого, почти уничтоженного, в то же самое время просто-напросто «стучал».

Так Георгий Жаворонков провел свое первое профессиональное аналитическое расследование. Сколько их было в дальнейшем – никакому учету не подлежит. Выводы? А какие выводы? Кому это интересно через столько-то лет? Одноклассники разбрелись кто куда, друзья-музыканты совершенствуют свое мастерство в ближних и дальних консерваториях, Котик, насколько известно, тянет армейскую лямку где-то на Дальнем Востоке, а Георгий… А Георгию все чаще и чаще случалось общаться со своим «духовным наставником», с «Юрием Сергеевичем», неизменно вежливым, внимательным и вроде как не очень навязчивым.

На второй-третьей встрече Георгий был удостоен «высокой» чести – вероятно, это являлось одним из этапов постепенного окончательного приобщения к «своим» – «Юрий Сергеевич» счел возможным раскрыть Георгию свой «псевдоним» (впрочем, учитывая специфику его деятельности, интеллигентский литературно-театральный эвфемизм «псевдоним» вряд ли был уместен; правильнее было бы использовать определение «конспиративная кличка», а то и того проще – «кликуха»).

Но как бы там ни было, теперь Георгий знал, что его идейного наставника по-настоящему (если, конечно, это действительно было «по-настоящему») зовут товарищ майор Андрей Васильевич Завалишин.