Хроники Заповедного леса. Книга третья. Часы Пелакина

Вернее, если разобраться, то у меня их получается много: кроме Василисы, Анфисы, Ивана, теперь ещё и Пуххехоль? Офигеть! Состоять в клане, где преднамеренно мажутся грязью, мне точно никогда не хотелось!

Анфиса подошла вплотную, обняла меня и прошептала:

— Хочешь, мы с тобой сольём огонь наших сердец? Так я смогу тебя чувствовать и подстраховать, если что пойдёт не так.

Оттого что ко мне прильнула Анфиса, мысли перепутались, уплыли в сторону, и мне пришлось переспросить:

— А зачем страховать?

— Когда ты, используя земное зрение, станешь выглядывать пещеру.

Чтобы тебя случайно вниз не затянуло.

От перспективы очутиться на несколько метров под землёй без возможности выбраться наверх, у меня неприятно засосало под ложечкой, но постарался взять себя в руки.

— Хорошо, давай поцелуемся, но только один раз и ради создания магического контакта между нами.

Анфиса моментально обняла меня, подняла голову, закрыла глаза и подставила губы. Я наклонился к ней и, как пишут в дамских романах, «наши уста слились в горячем поцелуе».

«Огонь сердец» уже давно соединился, но она не хотела от меня отрываться, пришлось аккуратно распрямляться, но моя огненная предводительница тянулась вверх до последнего, сначала встав на цыпочки, а потом вообще повисла, ухватив меня за плечи.

А когда поцелуй распался, на меня от Анфисы накатила волна сожаления, что всё закончилось так быстро — я опять начал ощущать её, как часть самого себя.

И снова мне стало стыдно, что приходится мучить влюблённую в меня женщину отказами. Чтобы погасить неловкость, постарался побыстрее перейти к делу:

— И как, по-твоему, мне надо искать пещеру?

— Соприкоснуться с землёй и потянуться к ней. Примерно так же, как ты льнёшь к огню. Можно разуться и встать босиком, чтобы лучше контакт получился.

Оставаться без обуви на чужой территории, где могли внезапно напасть враги, не хотелось, поэтому опустился на колени, отодрал кусок дёрна и погрузил ладони в тёплую каменистую почву.

Вместо волшебства в голову лезла всякая белиберда, например, что руки потом от земли отмыть проще, чем ноги.

Но почувствовав, что Анфиса тихо улыбается, накрывая меня волнами своей любви, постарался сосредоточиться. Поначалу не чувствовалось ничего — только острые камни, колющие ладони, потом вдруг понял, что словно сквозь дымку вижу, как вертикальная скала уходит под землю.