Хроники Заповедного леса. Книга третья. Часы Пелакина

И у меня для вас тоже есть одно «кстати». Не хотели бы вы поработать с нашим научным департаментом, а не только с часовыми мастерами?

Вопрос Назара поставил меня в тупик:

— А по какому направлению? Я ведь, так сказать, по моей гражданской специальности — аналитик, а не учёный.

— Как раз по широкому профилю работ. Сейчас поясню, — заторопился Назар Акимович, видя моё недоумение. — У нас есть тупиковые направления исследований. Многие годы люди работают, ищут, а результат нулевой. Притом что подтверждённая возможность добиться успеха имеется! Или раньше такое делалось, но секрет потерялся, или случайно получилось, а повторить не удаётся.

Здесь бы и пригодился свежий незамутнённый взгляд со стороны.

— Вы понимаете, что мне придётся вникать во всевозможные ноу-хау, тайны и секретные технологии?

— Естественно, ведь только так и можно добиться успеха. Но раз уж мы взялись ломать вековые клановые устои, то почему бы не двинуться дальше в нашем сотрудничестве?

— Спасибо за очень интересное предложение, я обязательно над ним подумаю, только боюсь, что до победы или хотя бы перемирия ничего не получится.

— О немедленном принятии решения и речи не идёт, всё прекрасно понимаю. Не смею вас больше задерживать, а то Петрус уже волнуется — почему так долго нет Александра.

Раскланявшись с Назаром, я пошёл в мастерскую и с головой погрузился в ручной процесс вытачивания часовых колёс — никаких зуборезных машин, только лекала, микроскопы и примитивные инструменты.

На ужин меня позвала Василиса, сначала она думала, что сам приду, но не дождалась, так как со мной сыграли злую шутку искусственное освещение и увлекательная работа.

Когда я вышел из готической арки возле избушки, время перевалило далеко за полночь. Усевшись за стол, налёг на пельмени со сметаной, увлечённо рассказывая про идею воссоздания часов Пелакина с использованием старых технологий. А как дошёл до совместного обеда с Назаром, вдруг вспомнил, что про бессмертие мне толком ничего не объяснили, и решил срочно проверить свою идею:

— Слушай, ведь у нас есть волшебство, позволяющее восстанавливать тело, но не головной мозг.

У Абсолютников, наоборот, имеются знания, как долгие годы сохранять мысленную активность — вон, сколько у них супермозг живёт. Так если соединить одно и второе, то получится бессмертие! Не совсем такое, как у Кащея, но всё-таки.

Василиса с укоризной посмотрела на меня:

— Ты прямо как ребёнок, хватаешься то за одну игрушку, то за другую, а системных знаний так и не прибавляется.