Хроники Заповедного леса. Книга третья. Часы Пелакина

— Бой закончился? Наверное, надо привести сюда раненных Горных мастеров, кого ещё можно спасти?

— Они сами вылечат своих воинов. Живая вода им не поможет, — ответила Василиса. — Ты лучше скажи: что с тобой сегодня произошло?

Я подплыл к берегу поближе.

— Разрубил первого голема, и сразу плохо стало, слабость подступила. Никогда такого со мной не случалось, а потом даже не понял, почему всё произошло так.

— На самом деле, у тебя сердце останавливалось. А мне его не удалось запустить, потому и попросила Анфису отнести тебя в гнездо — только Красный петух смог тебе помочь.

— Опять вы своё глупое название используете, — возмутилась Анфиса, — сколько раз повторять: Огненная птица заставила сердце снова биться. Правда, сначала попробовала полечить тебя в живой воде и сделать искусственное дыхание, но не помогло. Кстати, посмотри в ручье, я там ножны от Кладенца бросила, когда тебя раздевала.

Чуть проплыв по течению, увидел на дне сверкающую «сбрую», она лежала на мелководье, даже нырять не пришлось.

Подплыв, отдал ножны Василисе, а она убрала Кладенец и опять спросила:

— Рассказывай подробно — что ты чувствовал? Как сегодняшняя схватка с боем на горе Семи ветров соотносится?

— В прошлый раз ничего подобного не ощущалось, а сейчас — только рубанул первого и словно удар в грудь получил! Про сердце ничего сказать не могу, я его только в гнезде Огненной птицы почувствовал, как оно ухнуло раз, да другой. А почему тебе не удалось меня вылечить, ведь медицина больше по твоей части, а не по Анфисиной?

— Не удалось мне с ходу остановить действие применённого к тебе заклинания.

Искать другие способы не могла — времени не хватало, а то, что Жар-птица снимает любые заклинания с волшебников, посвящённых в клан Огня, давно известно. И Анфисе я доверяю на все сто процентов.

— Спасибо, Василисушка, — отозвалась моя огненная предводительница.

— Да не за что, говорю как есть. А оставлять одних наших, как ты их называешь, новобранцев не могла. Веньямин хоть и хорошо рубился, но раз пять его пришлось спасать от верной смерти, и ему как раз сердце запускать получалось!

— Кстати, а почему сегодня Яна в наши латы оказалась облачена?

Анфиса повернулась к Василисе и спросила:

— Ты ему ещё не рассказала?

— Да если бы он делами жены интересовался, а то у него на уме только волшебные часы.

Весь день ими занимался с Абсолютниками, а потом за полночь пришёл и все уши мне прожужжал — какие замечательные инструменты и приборы у мастера Петруса.