Не такие уж и далекие земли

Кто-то еще закрывал ставни на окнах, но делал это как-то дергано и торопливо.

Вскоре даже и случайной тени не было видно. Такое чувство, что городок просто вымер.

Герою стало слегка не по себе. Вроде бы ничего такого, но недоброе чувство зашевелилось в груди. Будто бы стоишь посреди безмятежного поля и вдруг увидел черную тучу на горизонте. Вскоре мачты кораблей стали еще ближе, заблестела в желтом свете морская вода. И Кигус вышел на портовую улицу. Он прошел той дорогой, которой пытался сбежать Миртус.

Даже здесь было тихо. Свет падал, сквозь прикрытые двери местных кабаков. Покачивались корабли и лодки на воде. Тихо шумел прибой.

— Ух, даже здесь все вымерло, — прошипел дух приключений, — ой не к добру это.

— Подумаешь, — пожал плечами герой. Но как-то не очень уверенно. Но собравшись с силами, не стал стоять столбом и зашагал к самой ближней забегаловке.

Сначала ему показалось, что дверь будет закрыта. Но нет. Стоило слегка потянуть, и та с мерзким скрипом отворилась.

Осторожно ступая, Кигус зашел внутрь. Тут, словно, никого не было. Такой пустой зал, где единственным движением был покачивающийся фонарь на столбе посредине.

Однако стоило лишь пройти чуть вглубь, как показалась небольшая комнатка, освещаемая парой свечей. Там, собравшись в кучу, сидело несколько человек.

Это были моряки. Простые парни, что обнимали пивные кружки и держали в руках карты. Но сейчас они пялились на героя.

Да так, словно ожидая увидеть что-то ужасное.

— Добрый вечер, — обратился к ним герой.

— Угу, добрый, — сипло ответил один из моряков, — прикрой дверцу за собой, мало ли.

— А хозяин где?

— Вышел он, отлить.

— Ясно, — кивнул герой. Он подошел к двери и захлопнул её, а затем вновь вернулся назад к компании. Те вернулись к картишкам. Но, обычно, такие игры всегда были шумными, игроки кричали, спорили, шутили и смеялись, но сейчас эти ребята просто тихо переговаривались между собой.

И не было у них ни намека на улыбки.

— А чего такие грустные? — поинтересовался Кигус.

— Нормальные мы, просто чего шуметь лишний раз, — отозвался один из них.

— Ага, люди спят, — вторил ему другой, — все спят. А спящих будить — нехорошо.

Тут герой слегка напрягся и почесал затылок. Дело в том, что слово «спящих» было произнесено совсем особым тоном. Таким, будто бы речь шла о чём-то особом или ком-то.