Мировая девчонка

– Я и не собираюсь вам возражать… Ну, ладно, а теперь, надеюсь, вы мне сами подробно расскажете, что там за «мохнатый» всплыл на горизонте, а также посвятите в предысторию вопроса. Честно скажу, я не могу вот тут, прямо сейчас, пообещать, что мы сумеем решить вопрос в свою пользу, есть некоторые… – Турецкий поморщился. – Ну, скажем, обстоятельства, которые не будут помогать, главное, чтоб не мешали. Однако могу обещать лишь одно: что смогу, то сделаю. Мы с Иркой вчера заговорили на эту тему, она со мной полностью согласна, хотя и смотрит скептически.

А еще произнесла одну фразу, которую надо обязательно иметь в виду. Париж – действительно слишком жирный кусок, чтобы его отдали без боя. Особенно, когда он еще и халявный, как нынче выражаются. Слышали, небось, такое слово?

– А то!

– Вот поэтому давайте-ка мы с вами некоторое время, пока будем заниматься этим вопросом, помолчим, никому не станем ничего говорить, чтобы не сглазить, к примеру, так? И девочке пока тоже знать необязательно. Не дай, Бог, еще одно разочарование! Зачем, верно? Ну, а… как только, так – сразу.

Согласны?

– Вам-то это зачем? – после долгой паузы спросила Дина. – Из спортивного интереса? Вряд ли… Скажите правду, Саша.

– Мне? Ишь, как вы! А вот вчера теть Маша спросила: «А где она, твоя, Сашенька, социальная справедливость?» Знаете, как задело вдруг? Сам от себя не ожидал…

– Да будет вам…

– Нет, серьезно! – он заметил блеснувшие в глазах Дины слезинки и хмыкнул насмешливо. – А я ей отвечаю: «Старых газет, поди, начиталась?» А сам думаю: действительно, а где? Вот и решил.

Восстановить! – он расхохотался. – А что еще остается? И потом голос этот грудной, томный такой, из другой эпохи: «Здравствуйте, я вас слушаю, кто звонит?» С ума сойти… Вот и решился. Вы-то возражать не будете?

Дина посмотрела на него, потом мизинцем провела по нижним векам и вздохнула:

– Давайте лучше пить кофе… Саша.

«Господи, а она совсем слабая женщина, хочет казаться сильной, но не получается», – подумал он.

– А можно, я вам еще немного горчички добавлю?

– Если очень хочется… Только зачем? За какие мои грехи?

– Хочется хочется, можете быть уверены.

Это иногда просто необходимо. Вот когда мы начали разговор, у вас лицо вдруг стало отчужденным, ужасно неприятным. А потом улыбнулись и – чудо! Просто влюбиться хочется. Вы имейте это в виду, – уже деловым тоном закончил Турецкий. – Женская неприступность, между прочим, может быть и ласковой. И доброй. И даже очень нежной.