Мировая девчонка

Его отшвырнуло взрывом в сторону, а кусок оторванного железа вспорол живот бедняге, он и трех минут не прожил, так и умер, ничего не успев понять, на руках у Турецкого. Такая вот горькая история…

А Бирюк тот, как удалось установить в процессе дальнейшего расследования, которое успешно завершил-таки Александр Борисович, был, оказывается, напрямую причастен к гибели тех «компьютерных» парней – вот и понимай, как знаешь!..

Время было тяжелое, жить не на что, и Мария Васильевна решила поменять свою хорошую двухкомнатную квартиру на однокомнатную.

И что тут началось! Раз тебе платить за жилье и коммунальные услуги нечем, вали отсюда на окраину, в общежитие! Освобождай престижную жилплощадь, на которую немедленно нашлось множество желающих. С немалым трудом нескольким жильцам, помнившим Сашку, и Турецкому, в первую очередь, удалось отбить атаки новых хозяев жизни и помочь Марии Васильевне совершить обмен в своем же доме. С тех пор одинокая женщина до самой пенсии продолжала трудиться в детском саду, а потом стала помогать соседям, у которых появлялись малыши, – и нянькой, и домработницей – где как повезет. Женщина она была нешумная, скромная, работящая, Турецкие ее уважали. Александр вообще всегда первым с ней здоровался…

Подходя к своему подъезду, Александр Борисович увидел Марию Васильевну, сидящую на лавочке, где, бывало, сиживали два Сашки, разговаривая «за жизнь». Рядом с женщиной стояли две, очевидно, тяжелые сумки с продуктами.

Устала, наверное.

Турецкий поздоровался с легким поклоном, спросил о здоровье – вежливо, но необязательно. Мария Васильевна бессильно отмахнулась:

– Ах, Сашенька, да какое там здоровье! Ты-то сам, что? Гляжу, усталый вид.

– Из командировки, теть Маш.

– А здоровье-то как? – Она знала о ранениях и контузии Турецкого, да многие в доме знали. Газеты читают, телевизор по вечерам глядят.

– Нормально… Устала, да? Помочь донести? – он показал на сумки.

– Ну, если не трудно, Сашенька. На второй этаж. Лифт грешно вызывать, а подниматься, возраст уже сказывается.

– Никакой не грех, пошли! У кого сейчас?

– А у Дины Петровны. Махоткина, может, помнишь? С восьмого этажа. Людочка у нее, в десятый класс перешла, умница девочка. Отличница. Да вот… прямо хоть плачь, никакой помощи! Где она, ваша социальная справедливость-то, Саша?

– Господи, нашла, про что спрашивать! – засмеялся Турецкий.