Шпага и кнут

Вспомнив отца, Катарина подумала, что все складывается просто отлично. Теперь ее совесть не просто чиста, а прямо-таки белоснежна. Нет принца, некого и очаровывать, что, говоря по совести, не очень-то и хотелось. Да и проситься в пансион сейчас совсем не с руки, не может же она соваться к королю и королеве со своими просьбами, когда в монаршей семье такое горе. Может быть, еще и траур объявят по всему королевству. В общем, пора возвращаться домой. Осталось только как-то понезаметнее выбраться из королевских покоев.

Вот ведь угораздило оказаться в такое неподходящее время в таком неподходящем месте. А все из-за цыганки. Вот дать бы ей сейчас хорошего пинка, чтобы выпала из-за портьеры прямо к ногам короля и королевы, пусть бы объясняла, чем она тут занимается. Одно плохо — придется и самой точно такие же пояснения давать. Как назло еще и от пыли в носу так свербит, что приходится ноздри пальцами зажимать, того и гляди чихнет и выдаст свое присутствие.

На счастье девушек, королевская чета недолго пребывала в комнате.

Вскоре голоса их величеств и все прочие звуки стихли и двери стукнули друг о друга, закрываясь.

Первой укрытие осторожно покинула Лионелла. За ней из-за портьеры выбралась Катарина и оглушительно чихнула — все-таки пыль от бархата расщекотала ноздри. Цыганка вздрогнула и сердито прошипела:

— Тихо ты, кукла белобрысая!

— Я не воровка, мне бояться нечего, — с вызовом ответила Катарина, утирая нос рукавом самым неподобающим благородной леди образом.

— Уверена, что нечего? — ухмыльнулась Лионелла. — Посмотри вон туда.

Катарина повернулась в указанном направлении, однако не увидела абсолютно ничего, достойного своего внимания.

— Ты о чем? — недоуменно спросила она, поворачиваясь обратно.

Катарина успела только заметить, как Лионелла выскользнула за дверь с бронзовым подсвечником в руках.

— Ты куда?! — воскликнула Катарина, заподозрив недоброе и метнувшись к дверям вслед за цыганкой столь стремительно, насколько позволял подол платья.

Опасения подтвердились, дверь оказалась запертой снаружи — очевидно, цыганка заложила в ручки подсвечник.

— Немедленно выпусти меня отсюда! — потребовала Катарина, барабаня в дверь.

— Ори громче, быстрее найдут, — ехидно посоветовала Лионелла из-за двери. — Пока можешь придумать себе оправдание.

За дверями все стихло, цыганка ушла прочь, оставив соперницу в столь незавидном положении.