Шпага и кнут

— А куда же вас надо проводить, милые барышни? — поинтересовался он.

— К морю, — объявила Лионелла. — Принц там, где корабли, а корабли там, где море.

глава седьмая

Лионелла натянула поводья и сползла с седла.

— Что, уже привал? — поинтересовалась Катарина.

— Тебе бы только пузо набить, — проворчала цыганка.

— Хочешь сказать, что я жрунья?! — возмутилась Катарина.

— Ты сама это сказала, — хихикнула Лионелла. — Не скандаль, подруга, я просто хочу пройтись пешком. У тебя самой-то задница еще не устала от седла?

Лионелла и в самом деле начала чувствовать себя слишком неуютно, сидя на спине своей чудо-птицы.

Во время бешенной скачки по лесу, когда все прочие мысли вытесняла лишь одна — как бы не свалиться и не расшибить лоб, девушка не задумывалась над неудобствами такой верховой езды. Теперь же, когда птица спокойно вышагивала по дороге, в такт ее походке цыганку качало вверх-вниз. Мало того, что с непривычки запросто можно было смозолить собственное седалище, так еще и начало мутить от качки. Уж лучше идти пешком.

— Может, ты и права, — согласилась Катарина.

Ослик не доставлял ей подобных хлопот, но от долгого сидения действительно застаивалась кровь. Тем более, что передвигаться более быстро все равно было невозможно — шедший пешком Мирингельм не угнался бы за девушками. Он и так-то не слишком торопился, постоянно приходилось оглядываться и поджидать его.

Поначалу Лионелла предложила было болотному чародею свою птицу, однако тот отказался от такого скакуна.

Катарина же не считала, что благородная дворянка должна уступать свое седло простому деревенскому увальню, пусть даже это седло находится и на спине осла. Впрочем, Мирингельм наверняка отказался бы и от ослика. Шагая вслед за девушками, он увлеченно и вслух предавался стихосложению, от чего обе его спутницы, мягко говоря, были не в восторге.

Вот и сейчас, едва спешившись, Катарина услышала за спиной:

— Шагают босы ноги по дороге

И лик омыт рассветною росой.

Вот именно об этой о свободе

Мечтает человек в тиши ночной.

.

— Я не могу больше слушать этот бред, — простонала Катарина.

— Ну, сейчас у него получается уже лучше, — заступилась Лионелла за болотного стихоплета.

— Но ведь все равно бред.

— Это да.

Обе захихикали, украдкой оглядываясь на Мирингельма. Увлеченный своим занятием чародей не обратил никакого внимания на их насмешки.

Всю поклажу у Мирингельма пришлось отобрать и поровну погрузить на птицу и осла.