Шпага и кнут

Удивление его было столь велико, что, похоже, пещерный обитатель даже не знал, что сказать.

— А вас как зовут, дедушка? — поинтересовалась Катарина, нарушив затянувшееся молчание.

— Еллионар, — назвался старичок. — Я здесь живу.

— Вы, случайно, не колдун? — осторожно спросила Лионелла.

Еллионар растерянно похлопал глазами и отрицательно покачал головой.

— Это хорошо, — с облегчением вздохнула Катарина. — Хватит с нас уже одного чародея.

Старичок, наконец, справился с собственным изумлением и задал самый важный, интересующий его в данный момент, вопрос:

— Что вы здесь делаете, барышни, да еще в такой поздний час?

— Мы заблудились, дедушка Еллионар.

— ответила Лионелла. — Можно нам переночевать в вашей пещере?

Еллионар сердито кашлянул и отверг ее просьбу:

— Нельзя.

— Почему? — по-детски обиженно спросила Лионелла. — Вам места жалко, что ли?

— А ты бы впустила в свой дом того, кто тебе прямо по заднице камнем влупил? — тихо проворчала Катарина.

— Молчи, конопатая, — так же тихо огрызнулась цыганка.

— Между прочим, я вас прекрасно слышу, барышни, — сварливо заметил Еллионар. — Слух у меня отличный, так что можете не шептаться. Обиды на вас у меня нет, но принять вас на ночь я никак не могу. Мне и угостить-то вас нечем.

— Да нам бы только переночевать, — не отступалась Лионелла.

Катарина тяжело вздохнула. Провести ночь в пещере все лучше, чем под открытым небом, однако подкрепиться тоже не мешало бы. Ну и жмот этот старикашка. И правильно, что цыганка ему камнем в задницу попала, жаль, что слабо.

..

— Извините, не могу, — снова отказал Еллионар.

— Убудет от вас, что ли?! — возмутилась Катарина. — Куда мы пойдем на ночь глядя? А вдруг звери нападут? Вам нас совсем не жалко?

Еллионар вздохнул, явно колеблясь и внутренне борясь сам с собой.

— Мы вас не стесним, — продолжала упрашивать Лионелла. — Так, у порожка, на циновочке...

Уж чего-чего, а упорства цыганке было не занимать, профессиональная попрошайка могла уговорить кого угодно. Впрочем, Катарине ее слова совсем не пришлись по вкусу.

Красноречивый взгляд дворянки, брошенный в сторону спутницы, яснее ясного заявлял, что она не сторожевая собака и спать у порога не собирается. Впрочем, вряд ли слова цыганки стоило воспринимать в буквальном смысле.

— Ну, не знаю, — промямлил старичок, явно сдавая свои позиции перед настойчивостью девушек. — Ко мне сегодня гости собирались...

— Мы вашим гостям не помешаем, — тут же заверила его Катарина. — Мы будем сидеть тихо-тихо, как мышки.