Великолепный Мир Рируга!

А если это простой пират, который смог добраться до власти, подобно воробью, который смог забрать корм у голубя! –И всё то время, что Хёка пытался это объяснить, он всяческие использовал жестикуляцию, кидая руки туда-сюда, превознося их, а после понижая всё ниже и ниже. Также, он пальцами показывал стрельбу, что немного развеселило его друга.

-Но даже при этом, нельзя убирать человеческого фактора. Возможно, команда взбунтовалась и не хотела бежать прочь, оставляя своих возможно живых друзей на растерзание толпы кого-то там.

Также, ему просто мог мешать Капитан, хотя он сам этого и не замечал.

-Например? –вмешался Рируг.

-Ты мог убить группу людей, которая убирала мостик, либо, к примеру, помогала поднимать якорь, который застрял среди каменных бугорков. Также, ты мог подрезать путь тому бедняге, который должен был отдать приказ от имени Капитана. Возможно, какой-нибудь юнга, который не может сражаться против такой команды, пошёл обходным путём в противоположную тебе сторону, но, когда капитан выходил к задней шлюпке, он нашёл этого паренька и ему пришлось его убить.

Ничего такого не припоминаете?

-Да-да, ты попал в самую точку. Когда я шёл в противоположных шлюпкам стороне, меня заметил один юный паренёк. Он хотел договориться, чтобы я его пощадил, но я не очень на это отреагировал. Ну, вы и сами знаете, пах-пах и договорились.

-Боже, храни нас от таких же решительных людей, как вы, дорогой наш капитан! –произнёс Хёка, кладя руку на сердце. Если бы ему платили каждый раз, когда Рируг рассказывал такие истории, то таки быть ему богачом.

-Тут уж только богу и жаловаться, но таких людей не так много, что они могли встретиться нам в нашем первооткрывательском «походе», так ведь?

В комнате повисла молчаливая, но понятная всем тишина. Никто не страшился, никто не был смущён именно такой тишиной, будто бы принимая её, как нечто данное. Рируг уже начал уставать, а лекарства, которыми его напичкили минут пятнадцать назад начали действовать. Он сказал Такахаси, что хотел остаться наедине с самим собой, на что мужчина не стал возражать, забрав с собой Хёку, который до своего выхода прощался с капитаном, бросая различные тезисы.

Капитан же уснул ещё до того, как Хёка рот открыл. Естественно, обычный человек бы обиделся на такое, но после того, как они закрыли дверь, к Хёка и Такахаси вернулось их типичное, довольно спокойное, но скорее угрюмое выражение лица. Они попращались уже друг-с-другом, крепко пожав руки.