Пандемия на Латонских островах

И как удачно всё сложилось, на следующий день после объявления вождей в знахарском доме скончалась столетняя старушка. Вожди запретили вскрывать её тело, чтобы узнать причину смерти, а сами по пальмовым листьям распространили информацию о «первой жертве коронавируса», и вот после этого у людей не было выбора, все должны были сидеть дома.

Паника поднялась неслыханная, люди надевали листья папоротника на лицо и скупали на рынке всё что было, особенно ценным продуктом стал кокос и листья кокколобы, теперь, чтобы показать своё богатство, надо было иметь их, а не рыбью чешую, за которую их можно было купить.

Кто-то даже начал зарисовывать пустые прилавки на рынке и показывать их своим товарищам, но ни Абайа, ни Маэро, подобных так и не встретили.

Но были и те, кто панике не поддавался и просто задавался вопросом: «А на что жить этот месяц» - и специально для таких людей вожди объявили, что в каждый шалаш будет поставляться рыбья чешуя, за которую люди смогут покупать еду и оплачивать налоги.

Но, как оказалось, рыбьей чешуи у вождей не было, и помогать они, сидящим в изоляции, не могут. В тот день один из вождей даже сказал фразу, по которой его будут помнить ещё очень долгое время: «Рыбий чешуи нет, но вы держитесь».

В один из первых дней карантина в знахарский дом прибежал Абайа и, пробежав через всё помещение, вбежал в кабинет Маэро.

— Я к тебе прямо от латонских стражей, — сказал Абайа.

— В смысле? Они же пока не останавливают нарушителей карантина.

По крайней мере, из моих знакомых точно никого не задерживали, — ответил Маэро.

— Ну, просто за нарушение карантина, может и не задерживают, а вот за то, что организация рыболовов продолжает ходить на море без листьев папоротника на лице и без зимних варежек, нас оштрафовали, — говорил Абайа. — Но насколько я понял, одного штрафа им показалось мало, и они выписали ещё всем штраф за нарушение карантина. А руководителю нашей организации ещё и руку хотят отрубить за то, что заставляет людей работать во время распространения опасной болезни, от которой погибло максимум два человека.

А ведь на самом деле руководитель пытался помочь нам пережить эти чёртовы дни, когда нас семьями запирают в маленьких шалашах, а вожди могут помочь лишь морально. Я, конечно, понимаю, стражи тоже люди подневольные, но зачем уж настолько сурово.

— Выговорился?

— Да, спасибо, — уже спокойно ответил Абайа. — Слушай, я зачем пришёл.