На север!

— Ничего не видно, — вздохнул Степан.- Давай на всякий случай запись с ночи посмотрим.

Следующие полчаса мы пытались хоть что-то разобрать на древних мониторах. Единственное, что мы поняли, так это то, что весь народ около четырёх утра пробежал толпой под одной из камер.

— Чепчик Маннергейма! — воскликнул Степан.- Куда это они ломанулись?

— Утренняя пробежка? — предположил Кулиб.- Здоровье народа в любое время года?

— Кто-то их напугал, — задумчиво проговорил брат.

— Вурдалаки, — со знанием дела вставил я.

— Не будоражь народ раньше времени, — Степан наградил меня суровым взглядом.

- Съездим с парнями, разберёмся. А ты пока останешься за старшего. Или хотел с нами прогуляться?

— Нет уж, спасибо. Мне утренней поездки хватило.

Глава 7

Тишка издал прощальный гудок. Дружина во главе со Степаном вылетела со двора и устремилась к Чуднинскому хозяйству.

— Куда это они? — раздался за моей спиной голос отца.

Царь стоял на пороге палат, заспанный и слегка отёкший. Кажется, они вчера с Сафоном, нашим глашатаем по связям с общественностью, засиделись до… до сегодня.

Помню, когда я поздно вечером проходил под окнами палат, оттуда доносились тоскливые песни. Что-то про тёмные силы, которые нас злобно гнетут, а ещё про какой-то дельтаплан.

— На репостроительном какая-то дичь происходит, — я обернулся к отцу и сделал пару шагов навстречу.

— Что за дичь? — не понял он.

— Пока не ясно. Я там был утром. Народ куда-то весь делся. А меня какая-то девочка странная встретила. С длинными клыками.

— Вампирша? — ахнул царь.

— Вроде, нет, — я пожал плечами.- Уже светло было. А они, кажется, не могут на свету. Я почему-то решил, что она — вурдалак.

— А я что сказал? — брови отца поползли наверх.

— Вампир.

— А что, есть разница?

— Трудно сказать. Они ж это, — я вспомнил слова ослика, — существа неизученные, редкие… к нашему счастью.

— Вот что я тебе скажу, — отец взял меня под локоть и увлёк под козырёк перед входом.- Видал я вампиров. Гадкие и не очень похожие на людей твари.

— Тогда это не они.

Та девочка — вполне нормальный человеческий ребёнок. Ницше её даже вурдалапочкой назвал.

— Или мои вампиры какой-то другой породы были. Мои, допустим, легавые, а твои — гончие.

— Вампиры, вурдалаки — главное, чтобы Степан с ними разобрался.

— Справится, — кивнул отец. Правда, в его голосе не чувствовалась абсолютная уверенность.

— Твоих как, обычное оружие убивало? — спросил я на всякий случай.

— Да спалили их нафиг, и вся недолга! — махнул рукой царь.