Спасите дракона!

– Мы ведь теперь ничего не докажем… Они ж теперь всю технологию нашу вызнали. Любой факт вывернут, как им выгоднее будет, – растерянно бормотал Сопат Ваныч. – И никто ее силой за язык не тянул, сама все показала, рассказала, всю подноготную выложила. Да еще, небось, об объемах и приврала для убедительности.

– Как ни есть – приврала! – поддакнул зеленый от злости дед. – Ты ж токмо глянь, как этот гад ей любезно кивает. Смотри, как к ней клонится! Точно думает, как ловчее под ручку ухватить. Чтобы дальше по лугу повести… променадничать.

– А она тоже хороша! – вставил свое слово староста. – Соловьем перед ним разливается. Не смотрит, что он ей во внуки годится.

– Почему же сразу «во внуки»? – возмутился Ковыль. – Ты Сакуниху не обижай почем зря! Она еще – огонь! Только вредная дюже.

– Не во внуки, так в сыновья, – не стал ему перечить староста. – Все равно, один коленкор – они друг другу не ровня!

– Сил моих нет на такое непотребство смотреть! Зачем она вообще о навозе ему рассказывает? Нашла тему для культурной беседы! – Сопат Ваныч так яростно теребил мочку уха, будто пытался оторвать ее от головы.

– Да откуда ж мне знать?! – нервно дернулся Ковыль. – Бабья душа – потемки!

Утомленные драконы улетели поздно, лишь после того, как незваных гостей проводили. Днем горожане, рассыпавшись по лугу, пересчитали все до единой кучи, тщательно обмерив каждую. При этом пользовались такими диковинными инструментами, что даже учитель не все из них опознал.

Ящерам такое внимание к ценному товару совсем не понравилось. Под вечер они даже метки новые прекратили ставить – держась на почтительном расстоянии, следили неотрывно за чужаками, время от времени угрожающе порыкивая в их сторону. Баба Сакуниха пыталась как-то отвлечь своих любимцев, к свежим стожкам заманить, но удавалось плохо. Позвала на помощь соседок, да только хуже сделала.

Карету с ревизорами провожали всем миром – к тому моменту на лугу собралась не маленькая толпа. Старостиха, пользуясь возможностью, похлопотала о месте ночлега для важных гостей. Желающие приютить приезжих нашлись сразу – под такие дела староста обычно выделял дополнительный провиант из своей корчмы.

Остальным не терпелось поскорее избавиться от чужаков.