Молчать, чтобы выжить

Поручать его новичкам, конечно, не следовало, а почти все опытные оперативники были заняты на других делах. (От года к году нехватка опытных, квалифицированных кадров сказывалась на работе угро все сильнее и сильнее.) Вот вроде бы Галя Романова сейчас не слишком загружена, позавчера она сдала сразу два дела, и сейчас…

– Так кого вы порекомендуете? – повторил вопрос генерал-лейтенант Сальников.

– Я бы порекомендовал капитана Романову, – ответил Грязнов.

Сальников вскинул бровь:

– Племянница Александры Романовой?

– Да.

Сальников одобрительно кивнул. Галя считалась одним из лучших оперативников первого отдела.

– Кого еще? – спросил Сальников.

«Легко ему спрашивать», – недовольно подумал Вячеслав Иванович, прокручивая в голове список сотрудников. И тут перед его мысленным взором возникла улыбающаяся физиономия Володи Яковлева. Если генерал-лейтенант Сальников был идеальным начальником департамента, то майор Владимир Яковлев был идеальным оперативником. На его счету числилось несколько десятков успешно раскрытых дел.

Конечно, Яковлев сейчас загружен работой, что называется, по самое горло, но зато его энергичности и выносливости хватит на двоих. Единственное, что могло подкосить Володю Яковлева, это бумажная работа, во всем остальном он был профессионалом высочайшего класса.

– Если уж речь зашла о милицейских династиях… я бы порекомендовал майора Яковлева, – сказал Грязнов.

Сальников улыбнулся:

– Что ж, я не против. Замечательный тандем.

2

Часом позже старшие оперуполномоченные капитан Романова и майор Яковлев были у Грязнова в кабинете.

Прежде чем приступить к беседе, Вячеслав Иванович, с большой теплотой относившийся к обоим молодым людям, напоил их жасминным чаем. У Гали было усталое, слегка побледневшее лицо. Чашку она держала тонкими, длинными пальцами как-то нервно и неуверенно.

– Ты, случаем, не болеешь? – осведомился Грязнов, внимательно ее рассматривая.

Галя мотнула головой:

– Нет.

Однако Вячеслав Иванович не успокоился.

– Прости за бесцеремонность, но выглядишь ты не очень, – упрямо сказал он.

– Критические дни, – спокойно объяснила Галя, помешивая ложечкой жасминный чай.

Грязнов слегка смутился. Откровенность юного поколения часто его коробила.

– Понятно, – конфузливо проговорил Грязнов и повернулся к Володе Яковлеву – Ну а ты, Володь?

Яковлев хмыкнул.

– Если вы намекаете на «критические дни», то у меня их нет, – с веселой иронией произнес он.