Молчать, чтобы выжить

Лучшего и пожелать невозможно.

Бернд Шлегель, в просторечии Боря Сибиряк, сидел в ресторане «Якитори» и пил саке. Не то чтобы он любил этот напиток, просто Боря придерживался общеизвестного принципа: в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Если бы он сидел в пивном баре, то пил бы свой любимый «Бутвайзер», если бы оказался в «Шармеле» – отдал бы предпочтение дорогому французскому вину. Ну а в японском ресторане нужно пить только саке. Иначе какого черта вообще сюда ходить?

Теплый, кисловатый напиток, немного похожий на русскую хлебную брагу (из которой в родном Борису Томске гонят отменный самогон), не только не утолял жажду, но и совершенно не пьянил.

Вот уже пятнадцать минут Борис маялся в ожидании Татьяны. Он и сам не подозревал, насколько сильно прикипел к девчонке во время тех нескольких дней в Берлине. Кислое саке теплой волной катилось по пищеводу, а Шлегель, не замечая вкуса, представлял себе Татьяну голой. Такой, какой она стояла тогда перед кроватью, – широко расставив ноги и уткнув кулачки в гибкие бока.

Когда она вошла в ресторан, Борис невольно расплылся в улыбке, не сумев скрыть радость. Таня была еще красивей, чем в Берлине. Подойдя к столику, она наклонилась и поцеловала Бориса в щеку:

– Ну здравствуй, фриц!

– Здравствуй, детка!

Таня села за стол.

– Я на минутку, – сказала она.

– Как это? – не понял Шлегель. – Мы ведь вроде договорились, что я…

– Да, договорились, – кивнула девушка. – Но лишь после того, как ты выполнишь свою часть договора.

Я принесла еще несколько фотографий, а также его домашний адрес и фотографию дома, чтобы ты не перепутал. Он педант и выходит из дома ровно в семь тридцать. Ты запомнишь?

Шлегель презрительно дернул губой:

– Спасибо за информацию, но я бы справился и без нее. Я профессионал, а не дилетант.

– Знаю, милый. Но я решила облегчить тебе задачу. Ладно, извини, мне пора. – Татьяна стала подниматься, но тут же снова села на стул. – Ах да. Совсем забыла. – Она вынула из сумочки толстый конверт из коричневой плотной бумаги и положила на стол.

 – Здесь аванс, как и договаривались. Пересчитай, пожалуйста.

Немец взял конверт, приоткрыл (точно так же как за несколько часов до него сделал агент Штурман) и принялся деловито пересчитывать купюры. Пересчитал и кивнул:

– Все верно.

– Отлично! В таком случае до встречи.

– А когда мы встретимся? – глупо спросил Борис.

– После того как работа будет выполнена, – ответила Татьяна.