Молчать, чтобы выжить

Как поживаешь?

– Нормально, – ответил немец, глядя на бандита из-под полуопущенных век.

Старшина взял из тарелки куриную косточку, понюхал ее, сморщился и бросил обратно в тарелку. Затем приветливо посмотрел на немца и ласково спросил:

– Чего в Москве пасешься, Сибирячок?

– Да так, соскучился.

– Да ну? Значит, соскучился?

– Ага. Слыхал такое слово – «ностальгия»?

– Во как! Тэк-тэк-тэк… И что, сильно, говоришь, накатила?

– Ностальгия-то? Сильно, – с усмешкой ответил немец.

– То-то, я смотрю, лицо у тебя заплаканное! К березкам-то уже съездил? Кваску русского возле Савеловского вокзала попил?

Старшина засмеялся.

Затем вытер руки о шелковую салфетку и взялся за графин с водкой.

– Не возражаешь, если я дерну рюмашку?

– Да ради бога, – пождал плечами немец.

– Ну и ладненько.

Старшина налил себе водки, перекрестился и выпил.

– Ох хороша, зараза! – Он занюхал водку салфеткой и вновь обратил свой взор на немца. – Значит, говоришь, ностальгия заела. А вот я слышал, что ты в Москве работенку себе нашел.

– Откуда слышал? – насторожился немец.

Старшина растянул губы в резиновую усмешку.

– Земля-мать весточку донесла. Еще я слышал, что клиент твой – крутая фигура. Вице-мэр Камакин. Я правильно угадал?

У Сибиряка отпала челюсть.

– Я… это… – пробормотал он.

– Решил, что я тебе не нужен? – Старшина улыбнулся еще шире. – Ох, молодость, молодость… И когда вы научитесь уважать старших?

Старшина был практически ровесником немца, но он любил чувствовать себя старшим товарищем или, как говорят в Японии, сенсеем.

– Да нет, – заговорил Сибиряк. – Просто я…

– Решил срубить деньгу по-легкому? Вот так приличные парни и ссучиваются. Все через нее, через легкую деньгу. – Старшина осуждающе покачал головой. – В общем, так, Сибирячок. Никаких дел тут у тебя нет. Кроме тех, что ты через меня получаешь. Понял?

– Понял, – кивнул немец. – Но ты неправ, Старшина. Ты очень неправ.

Живой глаз Старшины превратился в кусочек льда.

– О правах своих дяде милиционеру будешь рассказывать, когда он тебя за зад прихватит и в КПЗ потащит, – просипел он.

 – А мне про это не впаривай. Я не сам себя авторитетом назначил, меня большие люди короновали, понял?

– Да.

– Не слышу!

– Да! – рявкнул Боря Сибиряк.

– Вот так. – Старшина вновь откинулся на спинку стула. – Значит, с ушами у тебя порядок. Задаток получил?

– Получил.

– Сколько?

– Двадцать кусков.

– Вернешь. Все до последнего копья.