Миллионщица

У него имелся свой бизнес – так же, как у меня, но занимался он, можно сказать, прямо противоположной сферой деятельности.

– Это как?

Илья усмехнулся:

– А вот так: я, как тебе известно, торгую продуктами, а у Сашки была целая сеть первых в России платных туалетов, потом – первых биотуалетов…

– Была?..

– Его убили, – просто ответил муж. – Подорвали машину, в которой он находился вместе с дочкой. Велена тоже должна была там быть, но она что-то забыла взять с собой из дома и вернулась. В тот момент, когда вошла в подъезд, Сашка завел движок и машина взорвалась.

Лариса тихо ахнула и извечным бабьим жестом прикрыла губы ладонью.

– Я, – продолжил Стулов, глядя куда-то мимо жены, – забрал ее к нам. Оксана после родов заболела, большую часть времени проводила в постели то дома, то в клинике. Ухаживать за ребенком оказалось некому. В каком состоянии находилась Велена – думаю, и сама понимаешь, оставлять ее одну, да еще и без определенных занятий, было нельзя.

– А что стало с фирмой твоего друга? – Лариса поежилась.

– Велена ее продала за полцены. Заниматься таким бизнесом она не могла – не та профессия, не тот интеллект. Она по образованию переводчик.

– С французского… – автоматически добавила Лариса.

– Не только. У нее три языка – еще испанский и английский.

– Значит, у нее есть и образование, и деньги, – подвела Лариса итог.

– Да, – кивнул Стулов, и во взгляде его мелькнуло что-то жесткое, чего до сих пор Лариса у мужа не наблюдала. – Она осталась, потому что это теперь и ее дом, потому что Марина на самом деле еще не подросла и потому, наконец, что этот ребенок – ее единственная привязанность к жизни на сегодняшний день.

«Читай, – подумала Лариса, – если у тебя, дорогая женушка, есть в данной связи какие-то претензии, можешь забыть о них раз и навсегда! Велена если и уйдет отсюда, то исключительно тогда, когда захочет сама… По ней не видно, что она хоть когда-нибудь этого захочет… Словом, здравствуй, первое пятнышко на ясном солнышке моего семейного счастья! Или даже не пятнышко, а целое пятно, огромное и уродливое? Поживем – увидим! Мы, черт возьми, тоже не лаптем деланы!»

– Что молчишь? – поинтересовался Илья, и в голосе его Лариса уловила напряжение.

– Просто не знаю, что сказать. – Она подняла на мужа глаза.