Побег без права пересдачи

— После завтрака я заплачу. За пять дней.

— А потом?

Любопытство было сильнее притяжения начавшей остывать яичницы.

— А что потом — мое личное дело, — обрубил темноволосый маг, доел последний кусочек и поднялся из-за стола.

Мне пришлось спешно заканчивать трапезничать, чтобы успеть забрать свои деньги. Сколько там ярмарка должна идти? Может, сегодня повезет больше.

— Личное дело, личное дело, — передразнила под нос я.

Неудовлетворенное любопытство противно пищало в душе, требуя реванша. Впрочем, жадность уже объясняла своему коллеге, что порой выгоднее уступить.

Стоит ли говорить, что любопытство быстро вошло в привычный ритм и аккуратно выглядывало из закромов души, не досаждая мозгу?

Тем временем я поспешила в баню, где и должен был произойти расчет. Маг с неудовольствием косился на мирно растущую на потолке плесень, образующую неповторимые картины. Лично я там видела Жабку на поле. Еще чуть-чуть — и она подомнет под себя Георга и поймает языком вместо мухи темноволосого.

Нет, это уже не картинки на потолке! Это мечты.

— Пять сотен монет.

Мне буквально всучили мешок с деньгами. Маг шагнул в сторону выхода, но я его остановила:

— А пересчитать?

— Я уже пересчитал, — хмуро отозвался мужчина.

— А мне пересчитать! — обиженно выдала я.

— Ты умеешь считать?

И насмешливо так зыркнул. Ах, так…

— До ста восьмидесяти шести, — горько, аж самой плакать захотелось, простонала я. — Но вы же поможете выучить до пяти сотен?

— И с чего я должен это делать?

— Иначе ваш платеж не будет засчитан, — мстительно сказала я, сверкая очами и развязывая мешочек.

Монеты рассыпались по всей бане. Нехорошо, конечно, но чтобы этого мага проучить. — Ой, покатились.

И глаза побольше, поудивленнее, чтоб сомнений не было, что я издеваюсь.

Увы, маг оказался магом в полной мере этого слова. Выругавшись, воздел длани к потолку, зацепил стену, больно саданувшись пальцами о выступающую балку, но взял себя в руки и, пуча глаза, прочел по памяти какую-то тарабарщину.

Секунда, другая, третья… пятая… сто пятая… сто пятьдесят пятая… Ничего не изменилось. Разве что глаза мага полезли на брови, желая страстно соединиться с ними. Но анатомия такого коварно не позволила.

Я же тем временем подтащила табурет и принялась собирать монеты.

— Одна, вторая, третья… — в голос начала перечислять я, складывая деньги в мешочек.

Альтару не оставалось ничего другого, как подавать денежки. Хотя он мог уйти.