Побег без права пересдачи

— Посетитель мог не знать, что вы прячетесь неподалеку, и не должен был догадаться!

— Простите, госпожа Витара, — раскаялись детки, но свет так и не зажегся, давая нам уникальный шанс почувствовать себя заблудившимися путниками на кладбище. Кресты и гробы имелись, сооруженные из подручных и подножных материалов.

— Они бы еще фосфором разжились, — недовольно прошептала себе под нос я и почувствовала, как Витара, давясь смехом, тянет меня за рукав.

Так и есть, фосфор детки тоже нашли, разукрасив стены. И теперь некоторые куски светились, как будто… их помазали фосфором.

Логично ведь, чего придумывать велосипед?

Я никогда не любила, как по стеклу ведут железом. На стенку лезла от этого звука. Но сейчас он выходил особенно мерзко, и, пожалуй, не будь рядом трех посмеивающихся болотников, я бы совершила кругосветное по коридору с остановкой на потолке. Благо, опыт имелся.

— Хоть что-то отрепетировали, — отметил волну мурашек, уверенными колоннами маршировавших по моему телу, один из парней и громко крикнул: — Зачет за звуки, неуд за освещение.

Мистика, дети, это не когда темень, а когда тени пугают. Тени!

— Мы учтем, мастер, — повинились уже другие голоса.

Я почувствовала, как у меня по голове ползет нечто, перебирает лапками, стрекочет в ухо, чешет лапкой щеку…

— А-а-а-а-а!

Дворец дернулся. Даже оборотень-имитатор затих, сраженный звуковой волной. Болотники шарахнулись в сторону. Детки довольно завизжали, внося свой вклад в неразбериху.

— Свет! — скомандовал кто-то взрослый, и коридор осветился сотней огоньков.

Я скосила глаза. Нечто точно так же скосило на меня свои усики, и… Дворец выстоял. Он учился с первого раза.

— Что это? — тихо, чтобы насекомоподобная тварь на моей голове не среагировала, поинтересовалась я.

От омерзения меня едва не выворачивало.

— Это духолов, — невозмутимо пояснила Вита, протягивая руку к насекомому размером с мою ладонь. — Он не кусается.

— А почему тогда «лов»?

Я замерла, наблюдая, как ОНО перебирается на ладонь кикиморы.

— Так он запахи задерживает.

Считай, природный освежитель. Чем тухлее, тем ему приятнее. Видимо, на тебе больше всех амбре, вот он и приступил к работе. Волосы же лучше всего ароматы впитывают.

— Ясно.

А детки между тем довольно прыгали.

— Испугалась, испугалась, она испугалась!

И пальцами в меня тыкали. Грязными! В фосфоре! Извращенцы малолетние! Но вступать в дискуссии с детьми было выше моего достоинства, а потому, вздернув нос, я прошествовала мимо довольной детворы вслед за Витой.