Перышко

Домовые дедушки в годах – всяк при своей супруге. Куда деваться?

- И вспомнила я про вашего Евсея Карповича…

Прасковья Степановна расхохоталась.

Домовихи отменно хорошо умеют визжать, с детства этому учатся. А когда хохочут – на всех этажах люстры трясутся. Люди думают – батюшки, землетрясение! А это домовиху развеселили. Хорошо, что такое редко случается.

- А зря смеешься, сестрица, - сказала сваха. – Думаешь, я не понимаю, что у меня за купец и что у тебя за товар? А я не с пустыми руками пришла. Я с приворотом!

- С приворотом? – удивилась Прасковья Степановна.

Неонила Игнатьевна достала узелок, сделанный из пестрого лоскутка.

- Вот! Я к гадалке, к бабке Бахтеяровне ходила. Она мне на травки и на ракушки наговорила, увязала хитрым узлом, велела тайно жениху под постель подложить. И сказала – заговорила на новогоднюю ночь. А ночь это такая – многие гадания и привороты сбываются и получаются!

- Я тоже что-то такое слыхала… - пробормотала Прасковья Степановна.

- Ну так пособи! Подложим подклад! Я тут денька два поживу, погляжу, как оно получается.

А потом!..

Неонила Игнатьевна не сказала, что горемычная домовиха, засидевшаяся в девках, обещала очень хорошо заплатить за труды. А зачем? Прасковья Степановна, чего доброго, потребует свою долю за соучастие. Плата же была – полпачки хорошего дорогого печенья, шесть больших лоскутов искусственного меха, фарфоровая крошечная тарелочка – как раз впору для застолья у домовых, два мотка тонкой пряжи, большая человеческая горсть очищенных орехов.

Домовые не прожорливы, этих орехов, поди, на год станет.

Прасковья Степановна выторговала за помощь то, чего ей в хозяйстве недоставало, - красивых ситцевых лоскутков, младшей дочке на приданое. И в предпоследний декабрьский денек взялась за дело.

Обе домовихи по щелям в межэтажных перекрытиях отправились поглядеть, чем занимается Евсей Карпович, а если куда-то убрел – найти его постель и спрятать там подклад. И тут меж ними вышел спор.

Одна считала, что подклад нужно делать исключительно в новогоднюю ночь, другая – что в любое время, а как раз в новогоднюю ночь он и сработает. Так что спорщицы разошлись в разные стороны и какое-то время друг на дружку дулись.

Евсей Карпович и не подозревал, какая на него устраивается облава. Он был занят делом – читал на экране ноутбука переписку Дениса с его подружкой Настей, кряхтел и горестно охал. Самого Дениса дома не было – ушел на дежурство.