Перышко

Потом, услышав, что в прихожей отворилась дверь, Евсей Карпович скоренько закрыл все окошки с новогодней рекламой и шмыгнул со стола в подстолье, где у него был укромный уголок.

Когда Денис, посмотрев на экране ноутбука что-то невразумительное и суетливое, лег спать, Евсей Карпович тоже оправился в свою спаленку, которую устроил в очень удобном месте – возле теплой трубы парового отопления, за стенкой шкафа и плотной шторой.

Он иногда завидовал домовым, живущим в семьях, где есть хозяйка, женщина в годах, имеющая запасы всяких полезных вещей.

У нее можно разжиться клочком меха, лоскутом толстой ткани, старой варежкой – всем тем, что требуется домовому, мастерящему себе постель. В хозяйстве Дениса даже правильных носовых платков не было – только бумажные. Евсей Карпович с большим трудом утянул из мусорного ведра одну из двух приготовленных к выбрасыванию старых тапок. Еще он повыдергал из старой зимней куртки сколько нужно искусственного меха и на том успокоился.

На сон грядущий домовой дедушка съел кусочек печенья, потому что ложиться спать на пустой желудок домовые не имеют права.

Он устроился в тапке поудобнее и совершил ритуал поедания печенья.

Обычно ему снились приятные сны – конфеты, пирожки, теплые вязаные шарфы и варежки, красивые блюдечки с молоком и со сливками, а также лучшее, что вообще может быть на свете, - орехи. Евсей Карпович приготовился блаженствовать – да не тут-то было!

Для блаженства непременно нужно побарахтаться, укладываясь поудобнее.

Домовые называют свои задние мохнатые лапы, которыми ходят, на человечий лад – ногами. Евсей Карпович уже на грани яви и сна вздумал поменять положение ног, закрутив их и зацепив ступнями друг за дружку. Но не вышло. Ноги оказались словно бы связаны незримыми и очень тонкими веревочками.

Евсей Карпович подумал: какой гадкий сон! Он попытался брыкнуть незримого злодея, что накинул на ноги петли, и не получилось. Более того – прокладывая путь сквозь шелковистую шерстку домового дедушки, словно бы крошечные бисерные шарики покатились, таща за собой нити.

Евсей Карпович взвизгнул и отчаянным рывком разодрал путы.

Он не то выскочил, не то выкатился из тапки и отполз на несколько шагов.

Зрение у домовых обычно отличное. Евсей Карпович несколько попортил свое, торча целыми днями перед экраном компьютера, однако увидел страшное – из тапки торчали, колыхаясь и извиваясь, почти прозрачные нити длиной чуть ли не в полтора вершка.