Типа Мифы

Пан родился сообразительным, потешным, с теми самыми рожками и курчавыми ножками, но без понимания – кто есть его родители. Возможно, именно благодаря этой самой травме существа, явившегося на свет с сформировавшимся интеллектом, в дальнейшем Пан что чудил сам, что давал прикурить другим.

Но – последовательно.

Смех смехом, но всякие древнегреческие, равно как римские, боголетописцы так и не сошлись во мнении – чей же Пан был сын и, в том числе вывели формулу, согласно коей Пан появился сам по себе, аки мыши из соломы Средневековой Европы.

Что по такому поводу думал сам любитель лесов, художественного свиста, полногрудых селянок, вакханок, нимф, сильфид и остального эллинского гербария женской красоты – хрен знает, товарищ майор. Как было, так и было, нам уже точно не узнать.

Чётко известно лишь одно – Пан рожден в благой Аркадщине, это первое, а второе – Пан являлся истинным патриотом собственного Отечества, но об этом далее по тексту, всему свое время.

Народившись, Панчик привлек внимание Гермеса, а этот ушлый тип никогда не упускал возможности забить баки всем божествами второго ранга и подзаработать очков у первого дивизиона навроде Зевса, геры, Посейдона и прочих старшаков олимпийской общаги.

Именно вследствие такой тяги к пиару себя любимого, Гермес замотал Пана в памперс (убрано цензурой) в ссаные тряпки и вознес на Олимп.

Пан смеялся, болтал мохнатыми ножками и весьма длинным ху… (убрано цензурой), веселя богов, богинь, харит, муз и прочих приживальщиков. Само собой, памятуя про «ласковой теленок двух маток сосет», Панчик с удовольствием давал себя тискать всяким тетками-златовласкам, между делом оглаживая их прелести, обжорные мяса и упругие сисечки.

- Экий шалунишка… - сказала Гера. – Быть ему знатным ходоком.

И как в воду глядела, на то она и Гера. Возможно, пусть и походя, она же случайно наделила Пана прозревать будущее аки рентген, чем тот и пользовался далее, знатно котируемый древними греками как оракул.

В общем, суд да дело, наш парнишка подрастал как на дрожжах, веселел, здоровел, курчавился шерсткой на своих врожденных шароварах и потрясывал всем, чем можно было потрясывать.

На Олимпе он не задержался и отправился наслаждаться теплом благостных пажитей с лесами как родимой Аркадщины, так и всей Элладушки в целом. Наслаждался он всей этой благодатью по мере сил, от коей меры по лесам-долам Греции частенько слышались визги преследуемых нимф, весьма котируемых нашим сладострастцем.

На том, как водится, Пан и погорел.