Москва-сити

Да еще возможность перитонита, да еще неизвестно, что будет с его селезенкой… Так что наше счастье, что он успел хоть что-то сообщить, потому что теперь абсолютно неизвестно, когда он сможет давать свидетельские показания, да и сможет ли вообще… Еще раз скажу: наше счастье, что сотрудники местного управления успели хоть о чем-то его расспросить, что у него хватило мужества отвечать на их вопросы…

— Ну уж и мужества… — хмыкнул Калинченко. — Ну ладно… Второй вопрос у меня такой. Если это профессиональные киллеры, если они так дерзки и хладнокровны, почему они все-таки оставили Топуридзе в живых? Почему не сделали, как водится, контрольный выстрел? Что-то тут у вас не сходится…

— Это не у меня не сходится, — мрачно парировал Якимцев, — это у них.

Не знаю, спугнул их кто-то, что ли… Сам бы хотел знать…

— А ну-ка, раз вы так успели во всем разобраться, нарисуйте-ка мне картину их отхода. Куда они уходили, на чем скрылись… Если я правильно вас понял, машину они оставили на месте.

Значит, была еще одна машина? А что с оружием? Оставили, взяли с собой?

До чего же человек может быть не похож на борца с преступностью и вообще на опытного следователя! Рыхлый, налитый какой-то нездоровой полнотой, Калинченко к тому же весь лоснился, словно заношенные штаны — так бывает с людьми сильно пьющими. Он был Якимцеву антипатичен, в чем Евгений Павлович старался не признаваться даже самому себе. Однако, несмотря на эту антипатию, которая с каждой минутой завладевала им все сильнее, Якимцев не мог не отметить, что вопросы Калинченко задает вполне толковые и в профессиональной хватке ему не откажешь.

А шеф, будто для того только, чтобы подтвердить это, задал свой следующий вопрос:

— Какие у вас мысли о мотивах преступления? Есть уже какие-нибудь версии?

Версий у Якимцева было множество, но ни одна не была подтверждена доказательствами.

— Рабочих версий пока нет, — мрачно сказал он. — Только некоторые предположения о том, что преступление, скорее всего, каким-то образом связано с профессиональной деятельностью потерпевшего.

С его работой в московском правительстве…

Калинченко подошел к окну, стоя спиной к Якимцеву, побарабанил пальцами по стеклу.

— Ну что ж… В общем-то, наверно, здесь и следует искать… Иногда нам, следователям, не грех представить себя на месте преступника. Я, между прочим, когда сейчас это делаю, хорошо понимаю того, кто стрелял.