Шкатулка миров

И постарше. И посильнее. Но победить Альта в сумме этих трёх параметров вряд ли кто-то бы смог. И это давало о себе знать: новичок, заявивший, что вступил в кампанию Альта - глава почему-то очень любил называть свою команду на такой, древний, лад - сразу облачался в доспехи всеобщего восхищения. Конечно, если мог доказать свою честность.

Однако и спрос с него был в результате нешуточный - снаряженный по последнему слову техники и почти любым личным прихотям, такой приключенец был обязан насовершать подвигов. Кажется, основной состав даже имя твоё бы не запомнил, если ты не сделал чего-то запоминающегося.

Хотя некоторые оказывались у всех на слуху в связи с довольно курьёзными провалами. Нечасто, но таких тоже оставляли в кампании.

Так что и в рвении команде Тайры тоже было не выиграть. Оставалось только уповать на то, что в подготовленности их "банда" была получше. Причём на порядок.

Сын продолжил:

— А вот вторые… сами по себе команда довольно средняя. Ничего такого не совершили, никаких чудес. Зато с ними наш старый знакомец.

И вот здесь у нас совершенно точно поражение в классе...

“Какой знакомец?” - было подумал Тайра, но ответ почти сразу пришёл ему в голову. И это не добавило оптимизма.

Лейф - а кому кроме него быть угрозой настолько серьёзной, чтобы Сын говорил о поражении как уже о свершившемся факте?

Именно он, как никто другой, отвечал за успех операции, ещё когда все они состояли в одной группе. И он же был единственным, кого даже Крис ни единожды не попрекнул.

Дитя, единственное в своём роде.

История Лейфа была столь странной, что её знали все.

Когда-то давно в его мире случился конец Времён. Точнее не так: этот конец времён происходил там с пугающей регулярностью, обеспечивая смерть и возрождение для нового мира. Возрождение для повторения этого цикла.

В какой из моментов Лейф оказался в рядах воинов последней битвы - дело, не требующее, казалось бы, особого внимания. Однако только то, что его подвиг оказался достоин песни, отличало его историю от прочих. Кто её сложил - вряд ли нашёлся бы хоть один знаток, потому как обессмертившее Лейфа, к сожалению, не сделало того же самого с её автором.

И, неизвестно точно как, однако новое поколение людей - и богов, что немаловажно! - знало эту песню даже после конца Времён. И…

Можно лишь рассмеяться над превратностями судьбы, однако Лейф буквально “возродился” в песне. С того мига, как мир в первый раз услышал о его подвиге, он стал спутником каждого Рагнарёка. Стал частью того цикла.