Шкатулка миров

И из-за этого свести лесной массив для строительства, скажем, дороги, было делом невозможным. Так что древняя чаща рассекала владения герцога на две части, примерно два к пяти. Собственно, одну из двух оставшихся долей занимал сам лес, а на ещё одну приходились "трансильванские" владения. Которые, если говорить по чести, сейчас и владениями-то не были, потому как не платили ни гульдена в казну, и к тому же пользовались столь широкой самостоятельностью, что караул.

Конечно, если бы герцог мог, он немедля бы навёл порядок.

Но и на тех землях, где он властвовал безраздельно, имелись свои проблемы.

Герцог был по меркам мира довольно стар. И что самое опасное для владетеля - бездетен. Потому он, всё ещё имея довольно сил, уже столкнулся с таким обилием интриг, что накушивался всякий день свыше всяких норм. Так что ни внимания, ни сил на трансильванские дела у него не оставалось.

В чём же был план? А всё просто. Земли "за лесом", как, собственно, и сам лес, были изначально под рукой прадеда нынешнего герцога.

Он их занял их силой и словом, и полагая необходимым хоть чем-то наградить младшего сына, отдал земли в управление. Правда, опасаясь междуусобицы со старшим сыном, которому отдавал по праву наследования все прочие земли, он заставил того дать вассальную присягу брату. Таким образом земля как бы оставалась неделимой, но при этом у каждого из детей был свой надел.

Однако если сын был правителем неплохим, то внук был уже другим. Он умудрился столько задолжать другим сеньорам, что буквально заложил свой надел двоюродному брату.

Но даже после уплаты всех долгов, он не остановился в своих развлечениях. Так что к нынешнему поколению от его семьи и той ветви герцогского дома не осталось никаких воспоминаний. А не принявшие руку нынешнего герцога деревеньки были словно бы предоставлены сами себе.

Это Тайра и пересказал Алексею. Тот терпеливо кивал, поскольку в истории был осведомлён преотлично, и всё ещё не видел никакой в этом пользы.

— А теперь, сэр Стракхевен, скажи-ка, случаем герцогский герб это не четыре лазорёвых поля с золотыми башнями?

— Ну так оно.

.. что ж ты сказать хочешь?

— А на моём гербе, сэр Старкхевен, четыре лазорёвых поля с золотыми башнями и белой бризурой...

— Пресвята матушка... — только и оставалось охнуть Алексею Старкхевену.

Этим-то и занимался Тайра последние три недели - разъезжал по сёлам и весям. И везде торговал - где невзначай, а где и открыто - выисканным Оллен старым гербом младшей ветви герцогского дома.