Один на один

– Пообщаюсь, если вы просите, и направился к столу.

Висунт придержала меня и, наклонившись у самому уху, прошептала:

- Ты в своем праве.

Я подошел к столу и сел на стул напротив него. Стул, похоже, заранее приготовили для меня и этой беседы.

- Представитель столичного Департамента охраны порядка, - привстал один из сидящих, мужчина невыразительной наружности, с бледным лицом.

Я кивнул, обозначая этим, что готов начать разговор.

- Уважаемый Терн Кессин, вы готовы подтвердить, что со стороны семьи Тишин не было принуждения к этой дуэли или подкупа, выражающегося в каких-либо обещаниях или материальных ценностях.

- Не было, - спокойно ответил я. – Дуэль эта наша с Кеном проблема. Ни к нему, ни к его семье я не имею никаких претензий.

- Тогда, если вас не затруднит, приложите руку к этому документу, - из-за стола поднялся другой незнакомец и подошел ко мне с листком бумаги.

Удовлетворенно кивнув, когда я приложил палец к указанному им месту, человек распрощался и быстро вышел из аудитории.

- Адвокат семьи Тишин, - объяснил представитель Департамента.

– Подстраховались на всякий случай. Что они там затеяли? – он устало вздохнул и взглянул на меня исподлобья.

Я ничего не говоря встал, снял мантию и повесил ее на спинку стула.

- Подлецы, - ударил по столу кулаком представитель, - да чтоб их там разорвало. Это можно как-то остановить? - обернулся он к своему соседу, угрюмому пожилому человеку, который не сводил глаз с моего костюма.

- Откуда это на вас? – спросил он таким тоном, словно на мне был не дорогой костюм, а провонявшие лохмотья бомжа.

- Кен подарил, - пожал я плечами с невозмутимым видом.

- Не сомневались, - опять громыхнул по столу кулаком бледный. – Знали что-то будет, но не до такой же степени.

- Это конечно наглость с их стороны, - почесал нос угрюмый, - но они в своем праве. Никто не запрещал шить такой фасон.

- А что это за фасон? – поинтересовался я.

- Очень примечательный, - покачал головой угрюмый. – Любимый фасон одного из основателей Департамента.

В свое время он знатно проредил ряды этих выскочек, - мотнул он головой в сторону двери. – А теперь они напоминают нам, что ничего не забыто.

- Ну и что? - удивился я. – Вы знаете, что они помнят, а они знают, что знаете вы.

- Одно дело, когда это остается между нами, - поморщился бледный, - а другое когда становится всеобщим достоянием. Это, по сути, призыв к бунту.

- Не может быть? - растерялся я.

- Может, еще как может, - угрюмый поднялся и подошел ко мне.