Неделя длинных ножей

Пока официант топтался, потея и плохо соображая, но не желая выпускать из рук портрет полюбившегося российскому населению Бенджамина Франклина, изображенного на зеленовато-серой купюре, Люба мило улыбнулась, положила Дону руку на плечо и расплатилась сама. Как выяснилось потом, почти всей своей получкой. И уже после этой истории не пожелала брать у него долг, как он ни старался вернуть...

Я бандит, как-то признался он ей, напившись. Я людей убивал и калечил, от триппера сто раз лечился! Гони меня в шею, может, еще найдешь путного мужика!.

. В ответ она только прижимала к себе его голову, гладила пальцами волосы. Ты хороший, если захочешь... Только злой больно на всех. Но это пройдет.

– «Скорую»!.. – он рванулся к телефону.

– Не надо... – слабо сказала она, когда он уже набрал ноль-три. И, приподнявшись на локте, забрала у него трубку и положила на рычаг.

– Принеси лучше анальгин, йод, тряпку и тазик с теплой водой... Там, на кухне.

Она слышала, как он чертыхался на кухне, что-то роняя на пол.

..

– Да включи там свет! – сказала она погромче, отчего почувствовала боль в висках.

Наконец он принес все, что она просила.

– Они это сделали специально, неужели не понимаешь? Чтобы разозлить тебя!

– Кто они? Узнала кого? – он сжал кулаки.

– Я вышла из метро, они стоят... курят. Думала, малолетки, девиц своих ждут. Они меня увидали, друг друга подтолкнули, за мной пошли...

Она прикрыла глаза рукой.

– Извини, голова опять закружилась... Только ты не ходи туда. Черт с ними.

А то еще побежишь, а они только того и ждут.

Он поддержал ее, поправил под головой подушку.

– Слава, это они нарочно, – снова и снова повторяла она. – Чтоб тебя из дому выманить. Ты ж бешеный...

– Где они? – спросил он, надевая куртку.

– Откуда я знаю?.. Может, эти ушли, так другие объявились, тебя поджидают. Не ходи туда, Слава, убьют тебя! – она заплакала.

– Замолчи...

Он мотался по комнате, не зная, что предпринять. Вернее, не решался.

– Ну козлы... Хорош реветь! – он замахнулся на нее.

 – Замолчи! Слышно ведь... Где, ты говорила, они меня караулят? Может, возле дома?

– Может быть, – она всхлипнула. – Не ходил бы ты...

– Так ты видела кого возле дома или нет? – спросил он снова.

Она жалобно смотрела на него, слезы текли из широко раскрытых глаз. Наконец убедилась, что его не удержать.

– Какие-то мужики возле машин стояли, – сказала она. – Как всегда. По-моему, мент был один, толстый.

– Где?

– Вспомнила, возле гаражей.