Отдай свой хвост, дракон!

С тех пор, как только она появлялась на рынке, все как один замолкали и старались не дышать. А старушка брала несколько морковок и свеколок, всегда чуть подгнилых и уходила восвояси.

Еще спустя несколько лет Безумная Инга вдруг начала лечить людей. Началось все внезапно. Один из купцов, проезжая мимо ее избушки, упал с лошади, сильно повредив себе ногу. Кое-как дополз до дома колдуньи и попросил о помощи. Как он сам утверждал, никто ему дверь сначала не открыл. И уже совсем помирая от жажды и голода, день на третий, дверь распахнулась и его взору явилась злая-презлая старушка.

— Чего разлегся, ирод? — прошамкала бабка и огрела незадачливого купца палкой по голове.

Торговец был десятка не робкого, но в тот момент изрядно струхнул и заголосил что было мочи:

— Не погуби, старая, не по своей воле я тут у твоего порога третий день без воды, без еды погибаю. Ногу повредил, шальная лошадь меня сбросила.

Инга наклонилась к молодцу, скривилась от запаха и ответила:

— Не коня своего обвиняй, а привычку свою, забулдыга, — выплюнула она последнее слово, но мужика в дом затащила.

Торговец тот впоследствии клялся последней рубахой, что старуха всю ночь над ним колдовала, а утром он встал и ничего у него не болело.

Люди народ ушлый, быстро смекнули что к чему, да и потянулись к Безумной Инге. Сначала аккуратно, по одному, а затем и вовсе, не стесняясь, парами да толпами ходили. Колдунья людей привечала, видимо, истосковалась по живому общению. Но месяца удовольствия слушать нытье больных и обездоленных ей хватило.

«Пока смерть костлявой рукой не коснется тебя, человече, не смей переступать порог сего дома!»

Люди сначала как шутку приняли, но после того, как Инга троих палкой по голове отходила, поток жаждущих получить помощь колдуньи значительно поубавился. А вскоре и вовсе иссох.

И вот к такой хлебосольной хозяюшке привезли меня мои подружки.

Я, закинув голову до боли в шее, рассматривала так называемую избушку.

— Вот это избушечка! — восторженно протянула Эла.

Перед нами стояло мрачное четырехэтажное строение с изящными шпилями, устремившимися в ночное небо. Высокие железные ворота были наглухо закрыты и под гостеприимно светившимся факелом мерцала табличка с надписью «Не входить!!!» и рядом пририсован череп с перекрещенными костями.

— Дев-вочки, может не надо, — испуганно пискнула Тиффани.

— Не надо, — передразнила подругу Эла.