Байки кота Елпидифора

А кот, уже не слушая меня, то в лапках, то в зубах носил девчонкам ёлочные игрушки, приплясывая и выделывая разные кренделя. Глядя на это, мне становилось плохо, как он еще не побил их все. На особо закрученном Па я не выдержал:

— Елпидифор, аккуратнее, не разбей… — кот запнулся, лапы разъехались, нитка выскользнула из пасти, шарик упал и разбился…

В комнате повисла тишина. Рыжее недоразумение даже перестало дышать, прижав уши к голове, на меня смотрели испуганные, виноватые глаза.

— Я же говорил, аккуратнее!

— Да ладно… Они всегда бьются, — Аленка уже где-то нашла веник с совком и сметала осколки, а Эля гладила кота по голове, что-то говоря ему успокоительное.

— Женька, если бы ты не влез, то ничего бы и не случилось. Сам виноват. Нечего под руку, тьфу ты, под лапы замечание делать, — скрестила руки на груди Вика, осуждающе глядя на меня.

— Всё понял, осознал, я не ругаюсь, сам виноват. Елик, прости дурака, больше под руки, тьфу ты, под лапы лезть с замечаниями не буду! — котяра, гад такой, приободрился и так сверкнул зелеными глазами, что я осознал, мстя будет страшной.

— Мы, конечно, молодцы. Ёлку с вами нарядили, фонарики навешали, мишуру… А звезду мы как будем на макушку надевать?! — совершенно неожиданно спросила Эля.

Все мы в немом изумлении уставились на голую вершину красивейшей из ёлок. Она была не просто пустая, а на фоне сверкающего всего остального, темной и мрачной.

Поискав глазами табурет и не найдя оного, пошел искать по всему дому. Он как сквозь землю провалился.

— Да что же это такое сегодня, как хмырю на пропасть… — не выдержал я.

— Сам ты хмырь, — обиженно просипело сзади и мне под колени ударил искомый табурет.

Буквально подпрыгнув на нем, развернулся на сто восемьдесят градусов. За спиной никого не было. Меня посетило дежавю, поэтому я потрогал лоб. Холодный. Высунул язык и попробовал его увидеть. Не получилось.

— Крыша едет не спеша, черепицею шурша, — вспомнился детский стишок, вот только мне уже было не до смеха.

Поставил табурет перед ёлкой и взгромоздясь на него, не смог чуть-чуть дотянуться до макушки.

Стоя на своей верхотуре, смотрел на расстроенных девчонок и никак не мог придумать, что же делать, как вдруг робкое:

— А можно мне?

— Что, можно тебе? — не понял, глядя на Елпидифора.

— Ты возьми меня на руки, а я попробую надеть звезду… — и добавил почти шепотом, — ну как в фильмах, — и мордочка такая жалобно просительная, что отказать просто было невозможно, да и мстя, может забудется...