Gemini

Да, это звучит дико для тебя, но пошла делать, как сказано. Пока ты в чужом мире, имей мозги играть по его правилам.» -Разговор сама с собой это уже клиника, да? Что же, тогда мы все сумасшедшие!

Сжав руки в кулаки, я решительно пошла дальше, обрызгивая штаны грязью сзади.

Ещё десять минут блужданий и моё отчаянно рычание.

Чушь какая-то, как найти воспоминание человеку посредством магии, если сам этот человек не особо верит в возможность таковой.

Вздох выдох, немножко самокопания в собственных воспоминаниях и проснувшийся неожиданно внутренний голос почему-то с хрипотцой говорящий:

"Не думай, чувствуй.

Воспоминания смерти самые яркие. Будь то свои или чужие. Вспомни сама. Ты пережила не одну смерть? Но воспоминания о смерти самого дорогого человека – они другие, так? Какие они? Болезненные, сводящие с ума? Помнишь эти эмоции? Вспомни и иди по следу!"

Неожиданно я послушалась.

Воспоминания о смерти? Не сделай внутренний голос ремарку о смертях дорогих мне людей, я бы не там копала.

Когда ты врач, то видишь кончины множества людей, увы, это неизбежно.

Люди хрупкие существа, а их жизни и вовсе обрываются моментально, также легко, как погибает бабочка от прикосновения человека. И когда ты сталкивается с этим постоянно, ты привыкаешь, черствеешь, становишься более прагматичной. И уже единственные смерти, что способны вызвать эмоции, сорвать платину самоконтроля -это смерти родных.

Потому я и вспомнила одну из самых болезненных для меня смертей -смерть отца. Он умер от болезни.

Сгорел за несколько дней. Вчера он ходил весёлый и жизнерадостный, как всегда, а сегодня уже стал моментально худеть на глазах. Его сердце просто остановилось, не выдержало...

Он умер у меня на глазах, его рука была в моей руке, и я видела, как перестала вздыматься его грудная клетка, почувствовала, как ослабевает его рука, цепляющаяся за меня, как замирает взгляд, как тухнет в нём жизнь.

Ужасно больно, больно настолько, что не хочется самой жить.

Отец не хотел умирать, он не должен был.

Он хотел жить! Быть рядом со своим детьми, оберегать нас от опасностей, теперь вдвойне, когда матери больше нет рядом. Так он всегда говорил...

Однако, когда все случилось, когда он заболел, то уже знал, что умрёт. И потому отказывался от лечения. Папа просто пожелал быть рядом с нами, а потом начал бредить...

Больно. Очень больно. До сих пор воспоминания о тех временах заставляют появляться комок в горле, который не сглотнуть, от которого не избавится.